Металл цвета крови

 — Часть здания, где мы находимся, стоит крепко и никуда не денется. Специалисты по сейсмологии это подтвердили еще в марте. Требуется землетрясение в восемь баллов, чтобы его повалить, а такого в наших северных краях не бывает.

Офицеры с опаской входили в здание, перебирались через развалы мусора. В подвале перед ними предстала неутешительная картина. Стены с потолком пока держались, но завал уплотнился, теперь он начинался почти от лестницы.

— Вот придут наши приятели и так обрадуются… — прокомментировал Замятин. — Все, что они разгребли, — насмарку, можно заново начинать.

— И нам, кстати, тоже, — уныло заметил Олег. — Все, пойдем, не могу я на это смотреть. С другого конца работать надо.

Через полчаса на территорию объекта культурно-исторического наследия въехал старый «Фольксваген» с оперативниками уголовного розыска. Аничкин и Муховец вышли из машины и с любопытством уставились на свежую груду строительного мусора.

— А вчера так было? — недоверчиво спросил Муховец.

— Не было, — проворчал Замятин. — Вы по делу, мужики, или на шум?

Сыщики прибыли с докладом. Потрясающих откровений не было, но любая работа требует отчета. Три мертвеца (тогда еще живые и скромные люди) проживали на съемной хате в Бочарном переулке, что в трех минутах ходьбы от райотдела. «Обычная история, — посетовал Аничкин, — хочешь спрятаться от милиции — поселись у нее под носом».

По фотографиям фигурантов опознала торговка на базаре — соседка некой тети Клавы, которая приютила троицу. Мол, видела из окна, как эти ребята утром уходят, а вечером возвращаются (впрочем, не всегда).

К тете Клаве сыщики прибыли всем кагалом, с суровыми лицами, размахивая удостоверениями. Дама оробела. Она была не первой молодости, лет под семьдесят, здоровьем похвастаться не могла. Все рассказала, как на духу: заплатили хорошие деньги, представились сотрудниками госбезопасности, выполняющими важную работу, и даже показывали документы, но женщина не всматривалась. Если тетя Клава будет распространяться о своих квартирантах, то немедленно загремит по статье. А у той вся родня мотает сроки в заснеженной Сибири, поэтому и держала рот на замке. Проживает у оврага, с краю, жилье уединенное, если кто и подглядит, то разве что соседка… Жили примерно неделю, выполняя свои «важные правительственные задания», а потом исчезли, только вещи после них остались. Сыщики устроили обыск на съемной хате, но обнаружили лишь одежду, курево, кое-что из бытовой мелочи — ничего серьезного. С квартирантами хозяйка не общалась, держалась от них подальше, даже не готовила — сами еду добывали…

— Других зацепок пока нет, — удрученно подытожил Аничкин, — как появятся, обязательно доложим.

По Вишневскому тоже ничего выдающегося.