Месть лавандовой феи

Теа прощалась больше с Ронной, но не могла не заметить некоторых нюансов. И теперь чувствовала смутное беспокойство пополам с непонятной горечью.

Сегодня она окончательно убедилась, что ее наивная полудетская влюбленность не имеет ничего общего с реальностью. Наверное, так даже лучше. Просто немного больно. Но боль — это то, с чем Теа привыкла жить давно.

Уже следующим утром горничная принесла и положила на инкрустированный перламутром султанатский столик в гостиной свежие газеты. Почти в каждой из них кроме биржевых новостей, рассказов о погоде и делах в провинции, сводок придворного распорядителя и афиши столичных театров была еще и светская хроника. Все главные сплетни из салонов и бальных залов перелетали туда быстрее, чем воробьи на пшеничное поле после сбора урожая.

На этот раз под светские сплетни газеты отвели втрое больше места, чем обычно.

Разумеется, главной темой по-прежнему оставался королевский бал, открывший светский сезон этого года, но и другие ноты звучали вовсю. Целая колонка отводилась обеду у герцогини Милош. Знатная вдова, потеряв супруга, отправилась в уединение в загородное поместье на долгих четыре года, и обед — всего на пять персон, считая хозяйку, — первое светское событие в стенах родового особняка Милош. Естественно, оно не могло не привлечь внимания, хотя «веса» особенного не имело.

Теали отложила газету, пригубила утренний чай и задумалась.

Возвращение вдовы перед коронацией — совпадение? Едва ли. Но стоит ли придавать значение или достаточно учитывать на политической доске новую, но бессильную фигуру? И бессильную ли? Имена аристократок, получивших приглашение герцогини, не впечатлили, но в уме держать стоит.

Наконец Теали добралась до заметки, посвященной приему у госпожи Ронны Хаксли-Торнберн. Примечательно, что в заголовке Трент упомянут не был. О королевском прокуроре говорилось вскользь и между делом, а вот госпоже «волшебной пери из страны золотых песков», то есть Теали, был отведен целый абзац. Журналист, весьма осторожно подбирая слова, упомянул и столкновение с господином Эверардом, и причину. Теали расплылась в злорадной ухмылке и почувствовала, что зубы вот-вот превратятся в клыки.

— Чем ты так довольна? — Кай выглядел заспанным, помятым и очень, очень хмурым. — Вычитала сплетню о том, что у тебя роман с королевским прокурором?

Теа лишь едва заметно двинула бровью на этот выпад. А потом, отложив газету, прямо спросила:

— Что происходит с твоим братом? Мне кажется или он затевает какую-то сложную интригу за спиной господина регента?

— Что?! — Кай ожидал, конечно, что утренняя фурия сменит тему, но говорить о брате оказался не готов.