Идеальный мерзавец

Сколько таких угроз было в моей жизни? А сколько было женихов с похвальной реакцией, которым хватало беглого взгляда на глянцевую поверхность снимка, чтобы в тот же миг зарядить мне по физиономии?

А Марианна, которая вместо свадьбы получила скандал среди ночи и заплаканное опухшее лицо по утру?… Она ведь может быть где-то рядом.

Это мое прошлое, и нельзя недооценивать всю степень опасности, которое оно несет. Нельзя подставлять Веру под ударную волну, если однажды эта бомба все-таки рванет.

Мое прошлое — мне за него и отвечать.

Последний пятый день пролетел как одна секунда.

Вечером на пляже возле отеля, укутав Веру в плед, на единственном шезлонге, который работник пляжа так и не убрал, я спрашиваю ее, хочет ли она улететь завтра? Если нет, то прямо сейчас она может отменить бронь и остаться здесь навсегда, со мной.

Я даю ей выбор, хотя понимаю, что выбора, в общем-то, нет. Слишком много произошло и слишком быстро. И Вера, как я и предполагал, говорит, что не может отказаться от рейса. Ей нужно вернуться.

Она не привыкла бежать от прошлого, как это делаю я. Она хочет встретиться с прежней жизнью лицом к лицу, и это похвально. Это смелость, которой недостает мне, а из этой маленькой нежной фиалке решимость бьет фонтаном.

Вера говорит, что нашла в себе эти силы благодаря мне.

Я целую ее в висок, вдыхая аромат волос и кожи."

"Если бы мои фотографии умели передавать еще и запахи, я бы фоткал ее каждую секунду этого чертового последнего дня: на пляже под солнцем, когда ее разгоряченная кожа источала запах йода, моря и крема от загара. В кровати, когда она остро пахла сексом. Под душем — ее кокосовым лосьоном для кожи и снова терпким запахом сексом, потому что это ее аромат удовольствия.

Я одновременно хочу и не хочу отпускать ее.

Как и раньше, я бы с большим удовольствием сбежал бы к чертям на кулички, прихватив с собой Веру, и пусть остальной мир горит синим пламенем. Моих денег хватит, чтобы она бросила работу, квартиру и все остальное, что у нее было в прошлой жизни. Но она сразу отмела эту возможность, сказав, что никогда не пойдет на этот шаг, и ради нее мне приходится стать лучше. Приходится вслух согласиться с ней, что любые отношения нужно прекращать с достоинством.

При этом ничто не мешает мне в сердцах материться.

А вслух я, конечно, соглашаюсь с тем, что она должна встретиться с Юрой. На душе кошки скребут, как представлю, что она заходит в их квартиру, в которой они прожили бок о бок шесть лет. Снова ложится с ним в эту постель…

Тут меня рвет на мелкие-мелкие части, как лист бумаги в шрёдере. И я достаю из портмоне визитку другого отеля и говорю Вере, что на ее имя там будет бессрочная бронь. Пусть приезжает в любой момент дня и ночи, с вещами и без.