Идеальный мерзавец

Плевать на вещи, в сотый раз повторяю я, в конце-то концов, рядом со мной в первые полгода ей даже трусики не понадобятся.

В ответ Вера смеется, пряча лицо в волосах.

— Какой же ты дурак, — говорит она и целует меня в щеку.

Кажется, она хотела сказать что-то иное, но для всего остального, о чем так хочется говорить вслух, слишком рано. А еще выстроенные за два последних дня отношения такие же зыбкие, как дымка над морем, и, даже отпустив ее, вечером в постели я вдруг опять уговариваю ее никуда не улетать, пока снова беру ее сзади, закрепляя, так сказать, эффект убеждения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но Вера изворачивается, толкает меня на спину и забирается сверху, пригвождая к кровати.

— Разве… — шепчет она, медленно опускаясь, — у тебя… еще остались… — глубокая дрожь в голосе, а мой член снова в ней, — сомнения во мне?

Тонна сомнений, но не в тебе, Вера. В твоем Юре.

Но я никогда не начну говорить о другом мужчине во время секса. Насаживаю ее на себя сильнее, впиваясь пальцами в ее бедра. Плевать, если снова на ее прозрачной коже останутся синяки. Пусть увидит их и поймет, что эта женщина больше не принадлежит ему.

Подхватываю Веру и снова переворачиваю, чтобы быть сверху. Забрасываю ее ноги себе на плечи, и она громко стонет. Я должен заработать очки, пусть кончит столько раз, сколько еще не кончала за один только вечер.

Но она снова обхитрила меня, раздвинула ноги, обхватив меня за бедра, повисла на шее, вынуждая наклониться к ней. Впиваясь в губы, соприкасаясь и переплетаясь всеми частями тела. Этой женщине постоянно нужно меня целовать. Не сказать, чтобы я был против…

Но она ведь собирается исчезнуть завтра.

Бью сильнее, словно могу остаться в ней навсегда. Словно могу оргазмами и лаской переубедить эту честную фиалку совершить предательство.

Она не сдается. Ни в этот раз. Ни в следующий, под утро, после короткого сна, которого у меня и того не было, потому что я только курил и смотрел на нее, спящую в кровати, через стекло, а после пришел, разбудил спящую красавицу языком и пальцами и она кончила еще даже до того, как проснулась.

И на этот раз она произнесла мое имя.

Простонала, что такими темпами вообще не сможет ходить завтра, и я криво улыбнулся, потому что это даже лучше, не придется связывать, чтобы она осталась.

В этот раз я даже не кончил, потому что больше не мог. Изможденная оргазмами Вера, снова обвила меня руками и ногами, и снова провалилась в сон, хотя я из нее даже не вышел.

В полумраке, еще до рассвета, я уткнулся носом в ее шею, закрыл глаза, уверенный на все сто процентов, что из-за нервов ни за что не засну.

И в тот же момент отрубился.