Мертвый сезон

В конце концов, я хотел бы получить назад свою вещь, которую дал ему на время.

– Вещь, которую вы ему дали? – За толстыми линзами очков зажегся огонек любопытства, и это не ускользнуло от внимания Слепого. – Ну, не знаю. Квартира его опечатана, так что я очень сомневаюсь... По крайней мере, в ближайшее время, пока не закончится следствие...

– Если все было так, как вы мне рассказали, следствие вряд ли вообще когда-нибудь закончится, – доверительно сказал ему Глеб. – Вам ли не знать, как работает наша милиция!

Семирядный снова изменился в лице. Похоже, он знал о работе местной милиции намного больше, чем ему хотелось бы.

– Но, – продолжал Глеб миролюбиво и даже просительно, – может быть, он оставил это здесь, в редакции? В конце концов, не факт, что он унес эту вещь к себе домой, она ведь имела самое прямое отношение к его работе... Вы не посмотрите у него в столе? Я был бы вам очень благодарен.

– Вообще-то, Игорь обычно работал дома, особенно над серьезными материалами, – с сомнением сказал Семирядный. – Вы видите, у нас тут тесновато, места всем не хватает, так что я только приветствую, когда кто-то берет работу домой. Собственно, своего стола, как такового, у Игоря здесь не было, но я могу проверить, узнать... А о какой вещи идет речь? Если это не секрет, конечно.

– Секрет, – сказал Глеб. – Но, если я вам не скажу, вы же не будете знать, что искать, верно?

Судя по тому, как по-новому, испытующе, с насмешливым прищуром взглянул на него Семирядный, эта идиотская фраза Глебу удалась на все сто. Теперь перед главным редактором стоял не ангел мщения, а обыкновенный посетитель – самоуверенный, агрессивный и очень недалекий. Такого ничего не стоило обвести вокруг пальца, и господин главный редактор засучив рукава взялся за дело.

– Совершенно верно, – сказал он. – Конечно, вы правы. Так о какой вещи идет речь?

– Даже не знаю, – изображая тяжкие сомнения, протянул Глеб. – Но делать нечего... Понимаете, нельзя, чтобы эта штука валялась у всех на виду. Это все равно что держать на полке с игрушками в детском саду заряженный пистолет, так что, сами понимаете... Короче, это магнитофонная кассета. Обычная, стандартного размера.

– Ага, – сказал Семирядный. Лицо у него сделалось нарочито безразличное, почти отсутствующее, а тревожный огонек за стеклами очков разгорелся ярче. – А на кассете?.. – вкрадчиво спросил он. – Какое-нибудь интервью?

– Не совсем, – сказал Глеб, продолжая изображать колебания. – Просто запись разговора нескольких серьезных мужчин... Мне кажется, Игорь должен был поставить вас в известность, потому что дело довольно серьезное.