Мертвый сезон

Это тоже было что-то новенькое. Синица почтительно пожал начальственную десницу и попятился еще дальше, до поворота на кухню, потому что в узенькой прихожей им со Скрябиным было не разминуться. Полковник прямо прошествовал в большую комнату, не забыв по пути заглянуть в спальню, где его взору предстали кровать с развороченной постелью и разбросанные по неметеному полу предметы майорского туалета. Синица тем временем запер за ним дверь и тоже прошел в большую комнату.

– Ну и видок у тебя, Синица, – сказал Скрябин, оглядев майора с ног до головы с привычным неодобрением. – Что за чучело, ей-богу! Ты зачем форму позоришь?

– Какую форму? – удивился Синица, но тут же вспомнил про мента-лилипута, сорвал с головы фуражку и развязал стянутые узлом на спине рукава кителя.

– Это другое дело, – одобрил его действия Скрябин. – Теперь ты похож на нормального бомжа.

– А раньше смахивал на бомжа-милиционера. Ремонт, я вижу, затеял?

– Так точно. Необходимость, знаете ли, назрела.

– Да-а, вижу, вижу...

Скрябин обвел взглядом комнату, действительно остро нуждавшуюся в ремонте, посмотрел на стоявшую посреди стола банку краски, и вдруг взгляд его замер и как-то остекленел. Вид у полковника Скрябина сделался дикий, как будто он средь бела дня увидел привидение.

Синица проследил за направлением его взгляда и приуныл: Скрябин смотрел на пистолет, который валялся на столе между банкой краски, грязным шпателем и недопитой бутылкой пива. "Ну, сейчас начнется", – с тоской подумал майор, помня о том, что, провожая его в отпуск, Скрябин велел сдать пистолет в оружейную комнату.

– Простите, товарищ полковник, – сказал он, торопливо убирая пистолет со стола и запихивая его в карман своих стареньких трико. – Нечаянно прихватил, сам не знаю, как получилось. Вот, решил заодно почистить.

Последнее вранье было лишним и к тому же совершенно несуразным, однако Скрябин воспринял его как-то странно. Он едва заметно вздрогнул, открыл рот, будто собираясь что-то сказать, потом закрыл, нерешительно пожевал губами и произнес:

– Это правильно. Оружие надо содержать в чистоте. Человек любит ласку, а машина – смазку...

Спорить с этим было трудно, но в данном случае утверждение полковника почему-то воспринималось как отборная чушь; с таким же успехом Скрябин мог похвалить фасон майорских трико или сообщить, что на прошлой неделе в соседнем районе прошел дождик. Да и у самого полковника был такой вид, словно он не совсем понимал, что сказал минуту назад, – видно, ляпнул первое, что пришло в голову.

Тут Скрябин заметил пиво, и его взгляд сразу приобрел осмысленное выражение.

– О, – сказал он оживленно, – пивко – это хорошо!

– Будете, товарищ полковник? – предложил Синица. – У меня в холодильнике есть, холодненькое...