Мертвый сезон

И как это будет выглядеть, если из всей отправившейся к маяку компании в город вернется только он один – он, который всех туда заманил, как Иван Сусанин? Однозначно это будет выглядеть так: Аршак ему и слова сказать не даст, только увидит его и сразу шлепнет.

Костин разум заметался в поисках выхода. Время поджимало: внизу наверняка слышали взрыв и ломали головы, пытаясь понять, что это было. А ну как решат подняться сюда и поглядеть?

В кармане у Эдика вдруг зазвонил мобильный телефон – не в брюках, где гранаты, а в куртке, сбоку. Костя даже видел его краешек, торчавший из кармана. На корпусе мигала, все время меняя цвет, контрольная лампочка, и Завьялов целую секунду думал о том, как это может быть: лампочка одна, а цвета разные? Потом он спохватился: думать ему сейчас следовало не об этом. Ведь звонили-то почти наверняка с яхты – узнать, что у них тут грохочет и не требуется ли помощь.

Решение пришло само собой. Это было не самое лучшее решение, и Костя дорого бы дал за то, чтобы его не принимать, но, с другой стороны, что ему еще оставалось? Из города надо было уходить – сегодня, сейчас, вчера. Если говорить начистоту, то в него вовсе не следовало возвращаться. Даже чтобы собрать вещи и забрать из тайника под половицей свои сбережения – все равно не следовало, ни под каким предлогом. Надо было идти на шоссе, останавливать попутку и удирать из города прочь, куда-нибудь подальше от Аршака и его головорезов. Например, в Москву. А что? Москва большая, в ней всем хватит и места, и денег...

Да, денег. Деньги на дорогу нужны, а где их взять?

Телефон в кармане у Эдика, угомонившийся было, снова принялся звонить. "Телефон, – подумал Костя, – тоже денег стоит, хотя много за него (подержанный) не возьмешь, тем более при срочной продаже. Но ведь есть еще и бумажник, а если поискать, то в карманах у Эдика наверняка найдется еще что-нибудь более ценное, чем две осколочные гранаты... Эх, жалко, Гамлета порвало! На нем ведь и рыжуха была, и котлы золотые, и перстни... Где это все теперь искать?"

Поколебавшись пару секунд, Костя решил в башню не ходить – мало ли, вдруг потолок рухнет, да и вообще... Вообще, судя по виду и манерам Эдика – живого Эдика, а не того, что валялся сейчас на пороге маяка, похожий на пустой мешок из-под муки, – из дому без денег он никогда не выходил, и содержимого его карманов Косте должно хватить хотя бы на дорогу до Москвы. "Штука баксов, – подумал Костя с тоской. – Целая штука баксов дома, под половицей, – кому она теперь достанется? Клавке? Мышам? Твою мать, ведь ни одной бумажки не успел разменять, берег, экономил...