Мертвый сезон

Ну и правильно. Хорошо, когда люди, с которыми ты идешь на дело, готовы к любым неожиданностям".

Его широкое бородатое лицо, блестевшее от пота, искривила невеселая улыбка. На дело! Это кто тут идет на дело – он? Да его ведут, как барана на бойню, чтобы пристрелить на месте, если что-то вдруг пойдет не так. Костя осторожно оглянулся через плечо, прикидывая, нельзя ли ему как-нибудь слинять, и понял, что не получится: шедший следом молодой армянин держал автомат наготове и смотрел не по сторонам, а прямо на Костю. Смотрел спокойно, без какой-нибудь угрозы или насмешки, но при этом внимательно – как пастух, гонящий строптивого барана.

К развалинам маяка они вышли неожиданно быстро. Костя даже удивился. Наверное, Эдик хорошо изучил маршрут по карте, а может, помнил его с малолетства – ведь он, похоже, здешний, коренной, хоть и армянин. Полуразрушенная каменная башня вонзалась в небо, как обломанный клык. Вблизи она выглядела непривычно огромной и совсем не такой белой, как издали, с моря. Вокруг росли какие-то кусты, издававшие душный запах нагретой солнцем зелени, и валялись заплетенные жесткими побегами вьюнка груды камней. Оглядевшись по сторонам, Костя подумал, что они зря сюда залезли. Пещера была где-то у них под ногами, скрытая в толще скалы; трещины и разломы, о которых говорил аквалангист Юра, тоже были где-то тут, но отыскать их в нагромождениях камней и зарослях колючего кустарника не представлялось возможным – попробуй отличи уходящую глубоко в недра земли трещину от обыкновенной щели между камнями!

Тут он заметил, что в одиночку торчит на открытом месте, как столб, в то время как его спутники, рассыпавшись полукругом и взяв оружие наизготовку, осторожно крадутся к маяку. Похоже, они не считали свою прогулку напрасной, и Костя поневоле проникся к ним опасливым уважением: эти ребята не оставляли противнику ни единой лазейки, тщательно проверяя и отрабатывая все возможные варианты. Похоже, Эдик был человеком основательным и привык, выбрав маршрут, идти по нему до самого конца, чтобы во всем разобраться, все понять и увидеть собственными глазами, никому не веря на слово.

Он отошел в сторонку и присел на корточки за каким-то кустом, с облегчением поставив на сухую каменистую землю полупустые, но дьявольски тяжелые сумки. В этот самый момент Эдик вспомнил о нем, обернулся и, найдя Костю глазами, одобрительно кивнул: дескать, там и сиди. Потом он выпрямился, поняв, очевидно, что стрелять из башни никто не станет, и стволом автомата указал своим приятелям на черный прямоугольник входа.

– Проверьте все, – сказал он негромко. – И смотрите под ноги: этот человек – мастер ставить растяжки.

Это были первые слова, сказанные им с момента высадки на берег.