Мертвопись

Кроме того, психиатр особо отметил, что пигмалионисты, как правило, будучи не из буйных и агрессивных, представляющих опасность для окружающих, становятся пациентами докторов почти всегда только по инициативе их родственников. Ну, или по личной инициативе: если вдруг самому осточертело обниматься со статуями или, содрогаясь от умиления, прижимать к сердцу «Черный квадрат» Малевича – почему бы и не попросить помощи у медицины?

– А так-то их в столице хватает, – подчеркнул доктор Никифоров. – Как минимум тысяч на пять нормальных людей один пигмалионист, пусть даже и латентный, обязательно найдется. К таким я отношу и любителей поглазеть на порнографические фотоснимки – это тоже оттуда. Кстати! По моему личному убеждению, чтобы быть хорошим искусствоведом, в душе хоть немного надо быть пигмалионистом.

Закончив разговор с Никифоровым, Гуров своим собеседникам отправил в обе клиники изображение агрессивного «пигмалиониста», дополнительно сообщив, что около трех лет назад тот был задержан на Грачихинском бульваре и передан сотрудникам психиатрической «Скорой». В это время хлопнула входная дверь, и в кабинет, широко шагая, бодро вошел Стас Крячко. Плюхнувшись на свое место, он шумно вздохнул:

– Ну и денек! Был я, Лева, и в Савиновке, и в Проклове. Кстати, большое мерси за фотопортреты. Несколько человек сказали, что типа, похожего на итальянца, возле дома Лунного они вроде бы видели. Правда, было это больше трех лет назад – сам понимаешь, из памяти многое стерлось. Но уже это обнадеживает.

– А что говорили по поводу «самурая» и того ненормального? – уточнил Лев, выслушав приятеля.

– Их не видел никто. Ну, во всяком случае, из тех, кого я опрашивал, – пожал плечами Крячко.

…Прибыв в Савиновку, Станислав первым делом направился к Таисии Максимчук. Та, лишь увидев его, с ходу задала свой, понятное дело, самый главный вопрос:

– Как там Виталя? Что говорят доктора?

Поскольку Стасу сказать было нечего (в клинике не успел побывать ни он сам, ни Гуров), пришлось отделаться общими словами, сообщив, что «пока все нормально, врачи работают, но о результатах говорить еще слишком рано». Как раз в этот момент на его телефон пришли снимки портретов итальянца, японца и психопата. И именно Таисия самая первая указала на итальянца, сказав, что этот человек самое малое раза два приезжал к Лунному. О чем они говорили, она не знала, но когда случайно встретила Джованни после второго его визита, то обратила внимание на то, что тот был чем-то раздосадован. Вполне возможно, итальянец тоже пытался подбить Виталия уехать за границу, но, как видно, без особого успеха.

Видела Таисия Джованни и после похорон Лунного. Он приезжал в село и, узнав о том, что Лунный похоронен, пришел к ней.