Мертвопись

Что еще могло толкнуть неведомого вора на кражу? Ну, например, он мог быть психически ненормальным типом, испытывающим патологическое сексуальное влечение к картинам самого разного жанра. Почему бы не предположить, что и «Девятый вал» Айвазовского для какого-то потенциального пациента психиатров мог стать поводом испытать специфическое возбуждение?

Чтобы проверить это предположение, Гуров открыл справочную страницу в Интернете. Так называемых парафилий – сексуальных отклонений от общепринятой нормы – обнаружилось изрядное множество. Помимо всем известных однополых вывертов человеческой психики обнаружилось и то, что было названо нарциссизмом – влечением к самому себе.

«Так вот чем они страдают, эти западноевропейские дурынды, которые выходят замуж сами за себя!» – рассмеявшись, мысленно резюмировал Лев, продолжив свои изыскания…

В ряду дефектов психики, как оказалось, имеет место быть и фетишизм – влечение, например, к каким-то деталям одежды, обуви, нижнего белья. В сопутствующей этому пункту статье рассказывалось о том, что в Японии с этим фетишизмом вообще массовый бзик: пожилые мужики балдеют, нюхая ношеные стринги юных японских нимфеток.

«Ага! Тут что-то есть! – дойдя до этого места, мысленно отметил Лев, сразу же вспомнив про японского туриста, который покупал картины Лунного. – Выходит, у них этих самых парафилий – как у дурака махорки? И почему бы японскому фетишисту не трансформироваться в извращенца-картинофила, которого тянет к картинам? Это надо взять на заметку!»

Кроме того, в обилии страдающих парафилиями обнаружились эксгибиционисты – любители показывать свое «богатство» ошарашенным очевидцам, вуайеристы – граждане, страдающие тягой подглядывать за чужими любовными утехами, и еще много других ненормальностей, описанных сексопатологами. Найдя статью о парафилии, именуемой пигмалионизмом, Гуров сразу же понял, что это ближе всего к версии об извращенцах. Как явствовало из пояснения, «пигмалионизм – сексуальное удовлетворение, получаемое от обладания и созерцания предметов искусства».

Когда-то, еще в школе, Лев читал древнегреческий миф об эллинском скульпторе Пигмалионе и изваянной им Галатее. Скульптура получилась столь реалистичной, что Пигмалион в нее влюбился. Сжалившись над ним, боги оживили Галатею. И вот теперь всякие, испытывающие физиологическое влечение к статуям, картинам и тому подобному, врачебной наукой поименованы пигмалионистами. Таким образом, предположение о вероятности похищения картины человеком, который страдает психическим расстройством, получило свое самое полное подтверждение.