Мертвое ущелье

Как контрразведчик на службе он осудил просчет деда, его беспечность, но и оценил предусмотрительность деда: не зажег света прежде чем закрыл ставни. Но все эти мысли и самому ему казались абстрактными. Ему полагалось, и он анализировал. Но в общем-то был уверен, что вряд ли ставни и тем более щель в них сыграют реальную роль в судьбе семьи Макиенко и Яцека. Если б он мог знать, как он в этом ошибался...

Мгла уже сгустилась, но пока ему нельзя было снимать наблюдение. Это он мог сделать только после наступления комендантского часа. У него-то пропуск, естественно, был.

С темнотой улицы быстро опустели. Редкие прохожие торопливо шли по Хмельницкой, и тени их у фонарей протягивались через всю помрачневшую теперь улицу.

Внезапно на первом этаже под Сергеем раздался негромкий стук, звякнула рама, слабо задребезжали стекла, и звуки эти зловеще разнеслись по всему пустынному дому.

Сергей был человеком неробкого десятка и готов был ко всему, но все равно ощутил холодок под ложечкой. По первому этажу негромко, но отчетливо разносились шаги. Скрипучие и легкие, они долетали до второго этажа, проникали в комнату через приоткрытую дверь и замирали в темных углах, сбоку от контрразведчика.

Он, едва касаясь носками пола, беззвучно отступил в дальний от двери и окна угол, где пил днем чай, где стояла его сумка.

Прислонившись к стене, Сергей расстегнул пальто и куртку, достал из кобуры пистолет. Патрон был дослан в патронник. Когда Хохлов говорил, что кобура с пистолетом должна быть под мышкой, он подчеркнул, что пистолет должен быть на предохранителе, а патрон дослан. И Вожняк, аккуратно соблюдающий регламент службы, на этот раз остался верен себе: выполнил то, что посоветовал подполковник. Перед тем как положить пистолет в кобуру, дослал патрон, хотя обычно офицеры делают это непосредственно перед выстрелом,— так требует инструкция.

Их было двое. Сергей слышал, как скрипела лестница под их шагами. Он, сунув пистолет под пальто, чтобы приглушить звук щелчка, взвел курок. Щелчок прозвучал еле слышно, но Сергею он показался выстрелом. В этот момент он с благодарностью подумал о Хохлове. Мысль была мимолетной. Взвести курок в такой тишине еще можно, но дослать патрон неслышно — никак нельзя."

"Они вошли в заполненную густой мглой комнату, сразу прошли к окну. На фоне окна Сергей видел только их силуэты, отдаленный уличный фонарь давал слабый отсвет.

— Где футляр? Куда ты поставил?

— Та здэсь он!

— Тьма проклятая! Доставай.

Самого футляра Вожняк не видел, но по звуку открываемого замка догадался, что это футляр от снайперской винтовки. Не кларнет же они принесли сюда ночью!

— И дэж его окна?

— Да вон!

— Та видь ставни! Шо делать?

— Стережется, сука! Дед-то его.

— Та вроде не его, а его дивчины.