Менталист

Идея насчет норковой фермы еще не нашла среди них своего места.

— Мы обсудим это с группой.

Юлия встала, Мильда тоже. Но уходить не спешила, словно хотела еще что-то добавить.

— И у тебя получается… со шприцем, я имею в виду?

— Прости, не поняла.

Юлия замерла на месте.

— Я слышала, вы проходите… курс. Справляешься со шприцем или нужна помощь? Я могла бы сделать укол.

У Юлии в горле встал комок. Она ненавидела сплетни, но в этом здании не было тайн, и она должна была это понимать. Поэтому молча протянула Мильде шприц, задрала рубашку и сразу почувствовала облегчение.

Самого укола она просто не заметила.

Винсент сидел перед телевизором с пультом в руке. Он чувствовал себя сорокасемилетним динозавром, но продолжал смотреть обыкновенное телевидение. Ему нравилось, что программы идут в определенное время. Кто не успел, должен пенять только на себя.

Конечно, бо́льшая их часть повторялась, так что пропустить что-либо было практически невозможно. В этом-то и заключалась проблема. Винсент прекрасно осознавал, что стал жертвой психологического принципа доступности — то, что недоступно, представляется заведомо более интересным. Но современная жизнь ясно демонстрировала, что принцип работает и в обратном направлении: когда все доступно, не остается ничего интересного. А на неинтересные вещи у Винсента не было времени.

Про себя он уже отметил ту необыкновенную тишину, что стояла в доме. Из-за закрытой двери слышался приглушенный голос старшего сына, который, как видно, зависал в Сети. То, что у Беньямина есть друзья, пусть даже невидимые, все еще удивляло Винсента. Астон уснул, в кои веки всем довольный. Ребекки не было дома, а Мария… Винсент и в самом деле не имел ни малейшего понятия, чем занята Мария.

Можно было предположить, что она читает в постели — одну из тех книг, в которых учат, как сделать жизнь более осмысленной. Мария любила такие книги и проглатывала их от корки до корки. Одни предпочитают кулинарную литературу и в жизни не удосуживаются испробовать на практике ни единого рецепта. Другие так же любят спорт — исключительно в теории. У Марии так было с книгами по саморазвитию. Открыть очередную книгу ведь куда проще, чем проработать хотя бы одну методику. Вот Мария и читала запоем, а потом жаловалась, что ее жизнь от этого не меняется.

Ну хорошо; наверное, рассуждать так было жестокостью со стороны Винсента. Но его и в самом деле раздражала библиотека на ночном столике жены, где каждый заголовок обещал раскрыть тайну или код чего-то. Он фыркнул. Те, кто такое пишет, не имеют ни малейшего представления о кодах, которые работают в реальной жизни.

Его размышления прервал необычный звук.