Менталист

Что же касается моей семьи… видишь ли, сегодня Мария немного не в себе. Она и в обычные дни ужасно меня ревнует. А уж если увидит тебя здесь сегодня, вот так…

— Что ты имеешь в виду под «вот так»? — не поняла Мина. — Тебе что-то не нравится?

Винсент смотрел на Мину. Нет, все с ней было в порядке. Убранные в «хвост» черные волосы гармонировали с белым поло. И сумма оказалась настолько больше составляющих ее частей, что у Винсента перехватило дыхание.

Он надеялся, что это не слишком заметно со стороны, и старался не смотреть на подкрашенные помадой губы, когда она говорила. Кроме того, похоже, и сам Винсент нуждался в обществе — больше, чем успел это осознать, с учетом того, как его только что напугала обыкновенная косуля.

— И у Марии есть повод ревновать, как ты считаешь?

Чуть заметное движение в уголке рта означало улыбку, хотя это могла быть мелькнувшая по лицу тень.

— Ну, если речь о тебе, — начал Винсент, — то…

— Разумеется, не обо мне, — перебила его Мина. — Мы ведь с тобой и не гуляли еще толком, не говоря уж о любовном свидании. Я имела в виду, есть ли у нее вообще повод к кому-нибудь тебя ревновать. У тебя бывали приключения с женщинами на стороне?

И это была Мина, та самая, которая пробудила в нем интерес в Евле. Открытость до неуклюжести вместо принятого в обществе осторожного прощупывания, которое так раздражало Винсента. «Социальная смазка» — явно не то, что было запрограммировано в нем природой.

Поэтому именно с Миной он впервые почувствовал себя самим собой, забыл о ролях, которые все время должен был играть, и масках, которые до того носил, не снимая. Винсент посмотрел на ее руки. Они не выглядели сухими. Должно быть, Мина чем-то их смазала. Только тут до него дошел слабый запах ванили.

— Никаких приключений, — ответил он на ее вопрос. — Или нет, одно все-таки было. С самой Марией, после чего я развелся и женился на ней.

Мина медленно кивнула, словно все поняла.

— Мы уходим, — объявил Винсент, закрывая дверь. — Очень может быть, что Мария — лучшая в мире мама, видела бы ты ее с Астоном. Но что касается возможности пообщаться в этом доме, то… это чревато проблемами, я бы так сказал. Отправлю жене сообщение, что меня вызвали по работе. В какой-то мере это правда.

— Хотя ты и обещал мне не говорить о работе, сама я не думаю ни о чем другом последние несколько масяцев, — призналась Мина и взяла Винсента под руку. — У всех нормальных людей сейчас отпуск, и мы вполне можем позволить себе пару часов отдыха.

Ее рука ощущалась как каменная. Похоже, Мине было очень непривычно и неудобно гулять под руку с кем-то. Но Винсент оценил ее усилия.

— Что мы и делаем, — ответил он. — Заодно ведем непринужденную светскую беседу о моих любовных аферах и ревнивой жене.