Менталист

Насколько это свойственно Даниэлю?

— Судя по всему, нам в любом случае имеет смысл его задержать, — сказала она. — Даниэль либо виновен, либо нет и тогда нуждается в защите от партии «Шведское будущее». Папа Агнес там видная шишка, и он разозлен. Как публичное лицо Йеспер, конечно, не станет предпринимать ничего, что могло бы иметь для него неприятные последствия. Просто попросит кого-нибудь выложить фотографию Даниэля на странице партии в «Фейсбуке» с призывом «принять наконец верное решение». Сколько раз такое случалось раньше…

Винсент застонал и еще раз покрутился на стуле.

— «Шведское будущее» — те еще рождественские гномы, — сказал он. — Так уж обязательно впутывать их в это?

— Рождественские гномы? — переспросила Мина. — Странное получилось бы Рождество… Хорошо, Винсент. Спасибо и до скорого.

Она дала отбой. Винсент продолжил сидеть с телефоном в руке, собираясь с духом перед тем, как выйти к Марии. Музыкальная программа, к счастью, закончилась. Теперь ведущий выпуска «Новостей» подводил итоги дня. Винсент посмотрел на мобильный, словно пытаясь еще раз вызвать на дисплее имя Мины, тяжело вздохнул и вышел в гостиную.

— Я все слышала, — сердито сообщила Мария. — Ты занимался сексом по телефону в соседней комнате. Как это омерзительно!

Винсент посмотрел на жену. В голове у него крутилось множество язвительных ответов, но ни один так и не оформился в законченную фразу. И все они в равной степени угрожали окончательно расстроить их супружеские отношения. В конце концов, Винсент ничего не сказал. Только загрустил при мысли о том, до чего они оба дошли.

Даниэль не выходил из квартиры в Мэрсте сколько это было возможно, но теперь у него закончилась еда. И туалетная бумага. Да и вообще, сколько можно обходиться без свежего воздуха?

В общем, выглядел Даниэль, что и говорить, неважно. Эвелин сказала бы, что он похож на бездомного на последней стадии рака, но ее, к счастью, здесь не было. Она всегда умела наступить на самое больное место. Как же он скучал по ней… Наверное, Эвелин порвала бы с ним, как только увидела бы в таком состоянии. Даниэля не удивило бы, если б от него сейчас плохо пахло.

Весь вопрос в том, что они знают. Известно ли полиции, где он сейчас скрывается? Даниэль стал неосторожен. И он солгал им о Туве. То есть не солгал в прямом смысле, но точно не открыл всей правды. Что, конечно, грозит обернуться против него самого. Он уже второй раз подходил к этой грани и больше не имел права на ошибку.

Даниэль еще раз оглядел себя в зеркале. Для начала неплохо бы одеться — он не настолько спятил, чтобы появиться на людях в кальсонах и майке. Даниэль почти не сомневался, что полицейские набросятся на него сразу, как только он выйдет из квартиры. И будут бить.