Скажи пчелам, что меня больше нет

Тотис не выдержал и присоединился к потасовке, смеясь и толкаясь.

На мгновение вид у Эмили сделался потерянный, но когда Йен сказал: «Спасибо тебе», она снова улыбнулась.

— Итак, — произнесла женщина, — ты назвал моего сына. Позволь мне сделать то же самое для твоего.

Эмили говорила со всей серьезностью, по-английски, переводя взгляд с лица Йена на лицо Рэйчел и обратно.

Йен ощутил напряжение жены и испугался: вдруг это уже слишком для ее внутреннего света? В жарком воздухе длинного дома синяя краска начала оплывать с ее лица вместе с потом, расползаясь по щекам маленькими голубыми потеками и капельками, будто пустившая ростки лоза. Рэйчел открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Она лишь расправила плечи и кивнула Эмили, которая серьезно кивнула в ответ, прежде чем обратить свое внимание на Огги.

— Нарекаю его Хантером[235], — сказала она.

И под лозой на лице Рэйчел медленно расцвела улыбка.

88

В которой ситуация не проясняется

Йен отклонил приглашение остаться на ночь в длинном доме, к явному облегчению Рэйчел. Он сжал ее ладонь и, когда никто не смотрел, поднес к губам.

— Tapadh leat, mo bhean, mo ghaol[236], — прошептал он.

Рэйчел немного понимала по-гэльски; напряжение спало с ее раскрашенного синим и белым лица, и оно вновь сделалось миловидным.

Сжав ладонь мужа в ответ, она прошептала:

— Хантер Джеймс… и как там на мохоке будет Маленький Волк?

— Остонха Огвахо, — сказал он. — Решено.

Йен повернулся, чтобы попрощаться.

Тотиса оставили с матерью до отъезда Мюрреев в Ридж, поэтому в дом Джозефа Бранта они возвращались втроем в своей повозке, окутанные холодной вечерней тишиной. Буря миновала, и легкий снег растаял; в свете луны перед ними тянулась раскисшая от грязи дорога.

Йен еще раз поблагодарил Рэйчел за согласие взять Тотиса, но она только покачала головой.

— Я выросла сиротой в доме людей, приютивших меня из долга, а не из любви. Хотя какое-то время рядом был Дензил, я больше всего на свете хотела иметь большую семью, свою собственную. И все еще хочу. Кроме того, — будто бы невзначай добавила она, — как я могу его не любить? Он похож на тебя. У тебя есть чистый носовой платок? Боюсь, краска течет у меня по шее.

Дом словно ждал гостей: во всех окнах горел свет, а из трубы вылетали искры.

— Как думаешь, Сильвия с дочерьми уже приехали? — спросила Рэйчел. — Я про них совсем забыла.

Йен почувствовал, как у него екнуло сердце. Он тоже про них забыл.

— Думаю, да. Однако дом все еще стоит. Полагаю, это хороший знак.

* * *Похоже, все собрались в задней части дома; вдалеке звучали разговоры и смех, в воздухе аппетитно пахло ужином, но поблизости не было никого, кроме впустившей их служанки.