Скажи пчелам, что меня больше нет

Ветер, слава богу, стих, однако снег валил густо и бесшумно, заглушая все звуки и пригибая ветви сосен и елей. Хотя дорога под копытами лошади хорошо просматривалась, Йен все же поторапливал Генри. Он не хотел сбиться с пути на чужой земле и провести ночь в лесу с Сильвией.

— Я встретила Габриэля в Филадельфии, — вдруг заговорила она. — Мои родители тогда еще были живы, и мы с ним принадлежали к одному собранию. Для меня выбрали другого жениха — кузнеца со своей кузней. Солидного человека старше меня на десять лет. И доброго, — прибавила она после некоторой паузы. — С домом и имуществом. Габриэль же был одного со мной возраста, работал клерком и едва мог содержать себя, не говоря о жене.

— Ну, когда я встретил Рэйчел, то был всего лишь индейским разведчиком, — сказал Йен, наблюдая, как пар от дыхания Генри струится вокруг лошадиной шеи. — И убийцей к тому же. Впрочем, у меня была земля, — честно добавил он.

— И семья, — тихо промолвила Сильвия. — Мои родители умерли от оспы один за другим в течение года, и я осталась совсем одна. Без братьев, без сестер. Габриэль порвал со своими родными, когда стал Другом — он был им не по рождению, как я.

— Значит, вы были только вдвоем.

— Да. — Женщина ненадолго замолчала. — Потом у нас появились девочки, — произнесла она так тихо, что Йен едва расслышал. — И мы были счастливы.

* * *"

"Когда они подъехали к постоялому двору, снег уже кончился; все вокруг покрывала легкая изморозь, сверкающая золотом в свете лампы из окна и серебром в неверном лунном сиянии, пробивающемся сквозь облака. Сильвия позволила снять себя с лошади, но когда Йен попытался войти с ней, остановила, положив руку ему на грудь.

— Благодарю тебя, Йен, — тихо сказала она. — Мне нужно поговорить с дочерьми наедине. Тебе лучше вернуться к Рэйчел и сыну.

Ее худое, изможденное лицо в игре света и тени казалось то расслабленным, то напряженным от беспокойства.

— Я подожду, — твердо произнес он.

К его удивлению, Сильвия рассмеялась — искренне, хотя и тихим, усталым смехом.

— Обещаю, что не сгребу девочек в охапку и не сбегу в метель, — сказала она. — Я все спокойно обдумала и помолилась, пока мы ехали, спасибо тебе за это. Мне стало ясно, что я должна позволить Пейшенс и Пруденс увидеть отца. Однако сначала нужно с ними поговорить и объяснить… случившееся. — Голос женщины чуть дрогнул на последнем слове, и она кашлянула.

— Тогда я заночую в таверне.

— Нет, — сказала она так же твердо. — Я чувствую по запаху, что хозяйка готовит ужин. Мы с девочками поедим, поговорим и ляжем спать, а утром причешу их, одену в чистое и договорюсь с трактирщиком, чтобы нас отвезли обратно в повозке. Не беспокойся за меня, Йен, — мягко добавила она. — Я буду не одна.

Он пристально вгляделся в нее.