Скажи пчелам, что меня больше нет

— Вот как? — Он с любопытством взглянул на дом. Ему показалось, что изнутри доносятся приглушенные звуки, только из-за шумящих на ветру деревьев было сложно разобрать, что там происходит. Хотя нетрудно догадаться по мерзнущим в сарае девчушкам.

Если Сильвия Хардман сейчас развлекает клиента, лучше дождаться, когда тот уйдет. Однако не хочется бросать малышек в таком состоянии. Может, хоть накормить их?..

Пока он колебался, Честити взяла дело в свои руки: взвыла, как пума, и, судя по звукам возни, пнула сестру по ноге."

"— Ай! Честити! Ты меня укусила! — раздался вопль Пруденс.

Пейшенс подскочила как ужаленная и метнулась к сараю, взволнованным голосом повторяя «Тише! Тише!» и испуганно оглядываясь через плечо.

Дверь дома с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился полуголый здоровяк в расстегнутых бриджах — с кожаным ремнем в руке и с перекошенным от ярости лицом.

— Чертова мелюзга! А ну идите сюда! Я вам сейчас задам!

— Мистер Фредерикс! Пожалуйста, возвращайтесь в дом! Девочки не хотели…

Ни секунды не раздумывая, мистер Фредерикс повернулся и с размаху ударил стоявшую за спиной женщину ремнем по лицу.

Пейшенс закричала и, не помня себя от ярости, рванула к дому. Йен ухватил ее за талию и поставил позади себя.

— Ступай к сестрам, — велел он и подтолкнул ее к сараю. — Бегом!

— Ты еще, черт побери, кто такой? — Громила спустился с крыльца и направился в сторону Йена. Всклокоченные светлые волосы Фредерикса напоминали львиную гриву, а свирепое выражение на широком красном лице безошибочно выдавало его намерения.

Йен направил на него пистолет.

— Проваливай! — рявкнул он. — Сейчас же!

Взметнув ремнем, Фредерикс мигом выбил пистолет. Йен даже не заметил, как это произошло, лишь почувствовал удар по руке. Пистолет отлетел в сторону, но Йен не стал за ним нагибаться, а вместо этого ухватился за конец ремня, занесенного для очередного удара, и рванул Фредерикса на себя, боднув его в лицо. К сожалению, по носу не попал: Фредерикс со всего маху врезался ему челюстью в лоб. Из глаз брызнули слезы.

Он поставил Фредериксу подножку, однако тот вцепился в него, так что оба с глухим ударом рухнули на землю, усыпанную осенней листвой. Йен сгреб рукой листья и сунул в лицо противнику, метя в глаза; и едва успел поднять ногу, чтобы не получить коленом в пах.

Воздух звенел от криков. Йен схватил Фредерикса за ухо и принялся выкручивать, одновременно пинаясь и уворачиваясь. Он пригибался, перекатывался по земле, снова вскакивал на ноги, а затем вцепился ублюдку в горло. Шея у того была ужасно толстая, к тому же скользкая от пота — попробуй ухвати! Тем более когда тебя молотят по ребрам огромными кулачищами. «Шутки в сторону», произнес его внутренний могавк.