Скажи пчелам, что меня больше нет

 — С ними как-то спокойнее, так что мне для нашей армии ничего не жалко.

Что-то в ее интонации насторожило Брианну. Она вдруг подумала о пожаре в Филадельфии. Мама говорила, что никто не знает наверняка, был это несчастный случай или…

Отбросив пугающую мысль, Бри поинтересовалась:

— Сильно они вам докучают? Я про лоялистов.

— Мамочка, можно нам еще одну дыню? Ну пожааалуйста! — Джоани и Фелисити, с перепачканными соком личиками, жадно смотрели на оставшиеся плоды.

— Помяни черта… — пробормотала Марсали.

Не обращая внимания на дочек, она смотрела на двух мужчин, которые только что вышли из таверны в глубине улицы. Это были совсем молодые парни в грубой, замызганной одежде, похожие на рабочих; один из них нес на плече мешок. Они остановились у входа и задрали головы, разглядывая вывеску, которая представляла собой кусок холста, натянутый поверх старой таблички.

На холсте был изображен солдат в белом парике и с чудовищного размера эполетами, украшенными желтой бахромой. Надпись под рисунком (довольно неумелым) сообщала прохожим, что перед ними таверна «Генерал Вашингтон». Не успела Бри задуматься о прежнем названии заведения — до прихода в город Континентальных войск, — как вдруг один из парней выудил из мешка несколько спелых томатов. Передав их товарищу, достал пригоршню для себя и с истошными воплями «Боже, храни Короля!» принялся бомбардировать вывеску.

— Боже, храни Короля! — подхватил второй хулиган. Он не отличался такой же меткостью: два помидора расплющились о фасад, выстрелив во все стороны брызгами, еще один шмякнулся на мостовую и растекся по булыжникам.

В результате помидорной атаки уголок холста отошел и сполз вниз, частично обнажив прежнюю вывеску: теперь можно было без труда догадаться, что раньше таверна называлась «Королевская голова»."

"— Пойду узнаю, кто они. Напечатаешь их имена в утренней газете! — заявила Джоани деловым тоном и, решительно вскочив на ноги, ринулась через дорогу.

— Джоани! Thig air ais an seo![192] — Марсали тоже вскочила и едва успела схватить за руку Фелисити, рванувшую было за сестрой. — Джоани!

Девочка притормозила и обернулась через плечо, но юные вандалы, успевшие вооружиться новой порцией томатов, тоже услышали крики. Раскрасневшись от возбуждения, они бросились на другую сторону улицы, швыряя помидоры в Джоани. Та с испуганным визгом побежала к матери.

— Прекратите! — заорала Брианна во весь голос, и тут же очередной помидор с противным хлюпаньем ударился о ее грудь, разбрызгивая красный сок и склизкие семечки. — Что вы делаете, кретины?!

Спрятав детей за спину, побелевшая от ярости Марсали сжала кулаки и встала напротив обидчиков.

— Как вы смеете нападать на мою дочь? — рявкнула она.

— А ты, кажись, жена печатника? — спросил один из парней.