Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Странный детский стишок, роман для меня о… разных выдумках. И медицинская книга для твоей тетушки.

— Последнюю я, по-моему, видел, — задумчиво сказал Йен. — Большая, синяя и ужасно толстая? Такой можно запросто и крысу убить!

— Да, та самая. Только дочка и для себя кое-что привезла. — Джейми замялся; он никогда не рассказывал Йену о другой жизни Клэр. — Книгу одного историка по фамилии Рэндолл.

Йен резко повернулся.

— Рэндолл… Фрэнк Рэндолл?

— Да. — Джейми почувствовал себя так, будто Йен влепил ему затрещину, и встряхнул головой. — Как ты… Тебе о нем Бри рассказала? О своем… своем…

— Втором отце? Да. Уже давно. — Он небрежно махнул рукой в темноту. — Это неважно.

— Нет, важно.

На мгновение Джейми умолк; раньше он ни с кем не говорил о Рэндолле — только с Клэр. Теперь ему придется это сделать."

"— Я знал о нем с нашей первой встречи — хотя думал, что он мертв. В общем-то Фрэнк и был мертв… в некотором роде, но… — Он осекся и прочистил горло. Йен вытащил из заплечного мешка помятую флягу и протянул дяде. В ночной темноте пальцы Джейми безошибочно узнали гравировку в виде fleur-de-lis[156]. Это была старая походная фляга Йена-старшего — он хранил ее с юности, еще со времен их с Джейми военной службы во Франции. Прикосновение к знакомой вещи подействовало на него успокаивающе.

— Видишь ли, a bhalaich, он тоже знал обо мне. — Джейми открутил пробку и сделал глоток. Во фляге оказался разбавленный виски, но и это помогло. — Клэр рассказала ему, когда вернулась. Она думала, что я погиб при Каллодене, и поэтому…

Послышалось насмешливое фырканье.

— Да, — сухо подтвердил Джейми. — Я не должен был выжить. Однако судьба распорядилась иначе. А над судьбою мы не властны.

— Согласен. Погоди-ка… Брианна говорила, что ее отец умер!

— Так и есть. Хотя успел-таки написать чертову книгу — ту самую, что Брианна привезла на память о нем. И я ее прочел.

Йен задумчиво поскреб заросший щетиной подбородок.

— О чем же там написано?

Джейми вздохнул, выпустив белое облачко пара. Луна скрылась за тучами, и стало совсем темно. Пора идти в дом: Йену нужно как следует выспаться перед долгим путешествием. К тому же собирается дождь, судя по ноющей боли в покалеченной руке.

— О шотландцах. В Америке. Понимаешь? Об их — то есть нашем — вкладе в дело Революции. Оказывается… впрочем, неважно. В конце концов, в Шотландии полно Джейми Фрэзеров. Уверен, их и здесь немало.

— Так эта книга о тебе? — Йен резко выпрямился, но Джейми протестующе замахал рукой.

— Не знаю. В том и загвоздка. Он четырнадцать раз упоминает мое имя, однако не дает никаких дополнительных сведений, которые неопровержимо доказывали бы, что речь обо мне.