Скажи пчелам, что меня больше нет

Сам он ходил на более официальное — и уж, конечно, менее шумное — собрание в доме миссис Романы Сарс, где беседовал с несколькими политиками из числа присутствовавших на обеде у Прево.

— Я надеялся поговорить с месье Суассоном и узнать, как чертов Перси оказался здесь, когда он должен быть мертв — или, по крайней мере, притворяться мертвым, — но Суассон не явился, — коротко пересказал Хэл. Он снял шейный платок — судя по тому, как побагровела кожа, его весь день так и распирало от желания высказаться. — Где, ты говоришь, в последний раз видел этого субъекта?

Джон развязал свой платок и, облегченно вздохнув, закрыл глаза.

— Я встретил его в лагере американцев, в местечке под названием Кориэлл-Ферри, как раз перед Монмутом. Я тебе рассказывал.

Хэл вытер лицо подвернувшимся под руку полотенцем — судя по виду, раньше им чистили сапоги — и бросил его в угол.

— И как, черт возьми, он оказался там, если уж на то пошло?

Джон покачал головой. В конце концов, разве это теперь имеет значение? А вот как именно Перси избежал повешения за содомию, он объяснять не собирался: рано еще Хэлу умирать от апоплексического удара.

— Вроде бы ты что-то рассказывал о том, как попал к американцам, сбежал, а после сражения объявился в лагере в компании с убийцей-могавком, якобы племянником Джеймса Фрэзера. — Уголок рта у Хэла дернулся. — А еще больше утаил, полагаю. Во всяком случае, ты не упоминал о Перси.

Джон неопределенно скривил лицо и качнул головой в сторону двери. По коридору приближались быстрые шаги — видимо, камердинер Хэла спешил вытащить его из оков парадной формы.

Однако в комнату вошел Уильям, слегка взъерошенный, но явно трезвый.

— Мне нужно найти Банастра Тарлетона, — сказал он без предисловий. — Есть предположения, как это сделать?

— Зачем он тебе? — поинтересовался Хэл, усаживаясь на деревянный стул. — И если уж просишь о помощи, сначала окажи услугу и помоги снять чертовы сапоги, пока они меня не прикончили. Мне их Джон одолжил.

— Я не виноват, что у тебя шишки на пальцах, — парировал тот. — Хотя, согласись, это вполне естественно для командира пехоты. Никто не обвинит тебя в пренебрежении обязанностями.

Хэл одарил брата недобрым взглядом и обхватил макушку племянника, чтобы удержаться, пока тот стягивал сапог.

— Ты знаешь, где Тарлетон? — спросил он Джона. Тот покачал головой. — Я тоже, — изрек Хэл, обращаясь к торчащему на макушке Уильяма вихру, аккуратно закрученному по часовой стрелке.

Совсем как у его отца, — подумал Джон и, прочистив горло, сказал:

— Старший клерк Клинтона должен знать. Его зовут Ронсон. Капитан Джеффри Ронсон, если угодно.

— Отлично. — Уильям сдернул сапог и чуть не слетел с сундука, на котором сидел.