Скажи пчелам, что меня больше нет

Он бросил грязный сапог на ковер у очага и осмотрел грудь — в целости ли жуки. — Где, черт возьми, сейчас торчит сэр Генри?

— Пока в Нью-Йорке. — Хэл выставил другую ногу. — Готов поспорить на разумную сумму, Тарлетон все еще с ним. В Монмуте кавалеристы Тарлетона стали новой игрушкой Клинтона, и я сомневаюсь, что он с ней наигрался.

Уильям хмыкнул, стащив второй сапог, и положил его рядом с собратом на ковер.

— Значит, я могу написать Тарлетону напрямую, на адрес сэра Генри?

Джон с Хэлом переглянулись."

"— Думаю, да. — Хэл слегка пожал плечами. — Только не пиши в письме ничего, о чем не хочешь поведать всему свету. Есть клерки, которые не лезут в чужие дела, но большинство подобной тактичностью не отличаются.

— К слову о чужих делах… — Лорд Джон поглядел на сына. — Будет бестактно с нашей стороны спросить, зачем тебе Банастр Тарлетон?

Уильям покачал головой и пригладил выбившийся вихор к темной копне волос.

— Дэннис Рэндолл сказал мне вчера на обеде, что Бан Тарлетон первым получил письмо из лагеря Мидлбрук о смерти Бена. А затем, очевидно, передал его Иезекилю Ричардсону, и таким образом… — Уильям сделал вращательное движение рукой, показывая, как письмо в конечном счете попало в руки Хэла. — Я хочу узнать, почему Тарлетон получил его и каким образом.

— Разумно, — согласился Хэл. — Однако не все так просто. — Он прищурился и в упор посмотрел на племянника. — То, что я тебе скажу, должно остаться в этой комнате, Уильям. Ни слова твоему индейскому другу, любовнице, если таковая имеется… нет-нет, я не хочу знать. В общем — никому.

Уильям едва удержался, чтобы не закатить глаза. Джон наклонил голову, пряча улыбку.

— Нем как рыба, — с готовностью произнес Уильям и накрыл губы ладонью. — На устах моих печать.

Фыркнув, дядя кивнул.

— Хорошо. Сэр Генри устал водить американцев за нос под Нью-Йорком и в Вирджинии. Ему нужен решительный удар, и он нацелился на Чарльстон. И если Клинтон до сих пор не оставил Нью-Йорк, чтобы забрать Чарльстон у повстанцев, то сделает это в ближайшие несколько месяцев.

— Кто тебе сказал? — удивленно спросил Джон.

— Три разных человека за обедом, и все умоляли меня помалкивать.

— Понятно, что ты имел в виду под тактичностью, дядя, — заметил Уильям, откровенно забавляясь.

— Я, — холодно произнес Хэл, — полковник Сорок шестого пехотного полка Его Величества. А ты… — Он осекся, глядя на непокрытую голову и слегка помятую штатскую одежду племянника, которого все еще отличала военная выправка.

Вероятно, это останется с ним навсегда, — подумал Джон. — Как у его отца.

— …в настоящий момент не действующий офицер, — закончил Хэл, на сей раз решив проявить такт.

Уильям согласно кивнул.

— Выходит, мне повезло, — сказал он.