Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Но я определенно не похож ни на какого картофельного жука, что бы там ни думал дядя.

Амаранта рассмеялась, выставив напоказ белоснежные зубы. Вероятно, она не пила кофе.

— Нет, не похож, — заверила она. — Просто эта двойственность напомнила мне слова батюшки Пардлоу о том, что ты хотел отказаться от своего титула, но не смог.

Уильям вдруг почти протрезвел.

— Вот как. Может, тебе и причина известна?

— Нет, — ответила она. — Меня она не касается, не так ли?

— Очевидно, ты считаешь иначе, — сказал он. — В противном случае к чему этот разговор?

Амаранта наклонилась, выудила из корзины небольшую гроздь винограда и протянула ему. Уильям заметил, что Мойра куда-то исчезла.

— Ну, я подумала, если это действительно так, могу кое-что предложить.

Со странным чувством возбуждения он взял виноград и спросил:

— Например?

— На самом деле, — начала Амаранта с серьезным видом, как если бы описывала пищевые привычки светлячка, — все довольно просто. Ты не можешь отказаться от титула, но можешь его передать. Я имею в виду, отречься в пользу своего наследника.

— У меня нет наследника. Или ты предлагаешь…

— Да, именно. — Она одобрительно кивнула. — Ты женишься на мне, и как только у нас родится сын, отдашь ему свой титул, а сам удалишься от света и будешь разводить такс. Ну, или разыграешь самоубийство, чтобы исчезнуть и стать кем угодно.

— Оставив тебя…

— Оставив меня вдовствующей графиней в… забыла, как называется твое поместье. Все лучше, чем быть бедной невесткой герцога Пардлоу, правда?

Уильям глубоко вздохнул. Ветерок донес запах кофе и бекона, вот только у него вдруг пропал аппетит. Уильям уставился на кузину. Та вопросительно вздернула ровную светлую бровь.

— А что, если родится дочь? — спросил он неожиданно для самого себя. — А потом еще одна? Тебе не кажется, что я серьезно рискую оказаться с гаремом девиц, нуждающихся в приданом и мужьях, пока я по-прежнему буду чертовым графом?

Амаранта слегка нахмурилась.

— Что такое гарем?

— Изобретение арабских шейхов, чтобы разбавить однообразие брака. По крайней мере, мне так говорили. Другими словами — полигамия.

— Ты ведь не хочешь сказать, что считаешь брак со мной скучным? — На ее щеке мелькнула тень ямочки. — Кстати, насчет гарема — чепуха. Тебе не нужно сразу на мне жениться, ты же знаешь. Мы попробуем и, если в результате родится мальчик, поженимся, ты признаешь ребенка и… — Она махнула рукой в безмолвном voilà[131].

— Поверить не могу, что мы ведем этот разговор. — Уильям тряхнул головой. — Нет, правда. Но любопытства ради: какого черта ты предлагаешь делать, если в результате, как ты так выразилась, родится девочка?

Амаранта поджала губы и повернула голову, обдумывая ответ.

— Ну, мне на ум приходит по меньшей мере дюжина вариантов.