Люби меня

Смеюсь и слегка ежусь, когда второй рукой он поддевает заднюю полосу моего бюстгальтера и давит ладонью между лопаток.

– Соня, – этот приглушенный выдох влетает прямо в мое ухо, словно вирус. Воздействует на нервные волокна, заставляя их сбиваться в комки и вырабатывать трескучую энергию. – Ты в каждой моей мысли, Соня. В каждой чертовой клетке. В каждом ударе сердца.

После этих слов я уже не могу смеяться. Пробирает словно цикл выстрелов. И все, конечно же, в цель. В традиционном смысле Саша никогда не признавался мне в любви, но я чувствую, что с его стороны это именно то самое. И не в первый раз мне кажется, что его чувства даже сильнее моих.

– Ты тоже внутри меня, – выдыхаю и прижимаюсь теснее.

Кто-то накручивает музыку громче. И Георгиев принимает это как возможность говорить откровеннее.

– Я хочу еще глубже… Хочу физически, зверски, порочно… Укорениться в тебе…

Конечно же, я это чувствую. И не только по тому, что каменеет его член. Саша выдает это страстным давлением рук, чувственными движениями тела и жгучим взглядом.

– А зверски – это о силе желания? Или о форме реализации – по-животному? – рискую поддержать флирт.

– И то, и другое. На инстинктах.

Уверена, что краснею с головы до ног.

Но умудряюсь прошептать:

– Логично.

– Зоологично.

– Эм-м… Да, – хрипло смеюсь.

Саша перехватывает эти звуки ртом. И я, безусловно, сразу же отвечаю на поцелуй. Говорят, что счастье любит тишину, но наше невозможно укрыть. Никак не получается сдерживаться.

– Ты такая сладкая, – едва ли не стонет он, не открывая глаз.

Я вижу, как дрожат его ресницы, пока он лижет мои губы языком и пытается надышаться.

– Любовь-мармелад, – подсказываю то, что он сам соединил, когда я перечисляла ему то, без чего не вижу своей жизни. До сих пор в шоке, что он тогда запомнил! Еще и с такой точностью. Это ведь о многом говорит. Мм-м… – А еще сахарная вата, да? – улыбаюсь, когда Саша легонько кусает за щеку.

Он не допытывается, откуда я об этом знаю.

Продолжает:

– А еще пионы, орхидея и солнце…

– Хм… – вытягиваю губы уточкой, просто чмокаю, но Саша снова лижет их языком. – А пионы и орхидеи – это откуда?

– Это все о тебе.

– Подробнее, пожалуйста… – шепчу, пока не сцепляемся в новом поцелуе, который лишает дыхания.

– Пионы – это тоже о твоих губах, – веки так и не поднимает. Зато я вижу, как краснеют его скулы. – По цвету и нежности.

– Орхидея… – осторожно настаиваю я.

– …твоя киска, – хрипит он.

На это я не могу придумать ответ. Но Саша его и не ждет. Закружив меня с такой скоростью, что перед глазами плывет, сталкивает нас в бассейн. Не впервые за сегодня с ним в воде оказываюсь, но именно в этот раз ощущаю себя так, будто тону. И это волнующее чувство не покидает до последнего.