Меня зовут Корокотта

— Для этого придется научить тебя молчать, а мне нравится, как ты кричишь. Столько страсти, как будто развлекаешься в постели с мужчиной! — поддел я, заставив ее покраснеть, даже отвернулась.

После паузы она жалобно спросила, не поворачиваясь ко мне:

— Почему ты постоянно обижаешь меня?

Потому что судьба такая у мужчин.

— Разве⁈ — искренне удивился я. — Не принимай мои слова близко к сердцу. Не важно, что говорит мужчина. Главное, что говорит именно с тобой.

— Для меня важно, — повернувшись и уставившись мне в глаза, требовательно произнесла она

— Постараюсь исправиться, — пообещал я шутливо и пошел в лабрум — бассейн в лаконике."

"Есть еще один, поменьше, во фригидарии (холодной комнате). В латыни так много знакомых слов.

Пол в лаконике, стенки, ступени двух лестниц на противоположных концах и дно лабрума выложены каррерским белым мрамором. У меня с этой горной породой сложные отношения. Один из самых опасных грузов при морских перевозках, часто смещается и переворачивает суда. Поскользнуться и шмякнуться на мокром мраморе тоже можно запросто. Зато в жару приятно ходить по нему босиком и смотрится красиво.

В противоположной части лубрума плескались два пожилых пузатых мужичка, пришедшие из другого пропнигия. У одного на голове была плешь, и каждый раз, обмакнувшись, приглаживал руками мокрые волосы, чтобы закрывали ее. Вода была прохладная, а не холодная, как мне нравится. Зато чистая и без запаха хлорки, с которым у меня еще с советских времен ассоциируется любой бассейн. Жаль, мелковат, метр тридцать примерно. Я нырнул, перекувыркнулся под водой и вернулся к лестнице.

В этот момент из пропнигия вышла голая Флавия, даже губная помада и тени исчезли, и, сексуально покачивая бедрами, направилась к лабруму. Оба мужичка сразу позабыли о водных процедурах. У плешивого челюсть отвалилась до уровня воды. Моя спутница делала вид, что не замечает их. И меня тоже, хотя уверен, что это представление предназначено именно и только мне.

— Какая холодная! — произнесла она игриво, замерев на первой ступеньке, находившейся под водой, и дав мне полюбоваться вблизи своим телом, белым и безволосым, с вздернутыми сиськами с розовыми сосками и заметно выпирающим бугорком Венеры, разделенным впадинкой в нижней части, благодаря чему похож на голову рыбы с приоткрытой пастью.

Римляне не жалуют вагину, считают источником бед, причем и женщины тоже. Зато пенис в большом почете. Он нарисован на стенах многих зданий, и не только лупанариев (публичных домов), его ставят одного или рядом с ларами, пенатами и другими богами в домашних алтарях или в нишах на перекрестках, носят маленькие на гайтанах.

Убедившись, что я впечатлен, Флавия спустилась, повизгивая, по лесенке в пять ступеней на дно лубрума.