Меня зовут Корокотта

Делать пришлось из того сырья, которое имелось. Заготовленного и высушенного тиса здесь не было в большом количестве. Только дуб, сосна, ель, ясень, грецкий орех.

Кстати, греки, а вслед за ними и римляне, называют дерево персидским орехом. Так что поговорка, утверждающая, что в Греции есть всё, кроме грецких орехов, не так уж и неверна. Используют их в первую очередь, как краситель для тканей. Старые орехи с пожухшей кожурой настаивают сутки в холодной воде, а потом кипятят час-полтора, добавляя, в зависимости от того, какой оттенок коричневого цвета хотят получить, уксус, ржавчину, гуммиарабик (смола акации)… Последний, в том числе, добавляют в вино перед розливом. Смола стабилизирует, очищает, улучшает текстуру и, по мнению некоторых, вкус.

Заказов было мало, так что хозяин стапеля смог нанять много толковых работников, которые под моим надзором за почти четыре месяца построили приличное судно необычной для них конструкции. Зато привычными для меня были их скрытые насмешки и предсказания, что случится с этим уродцем, когда окажется на плаву. Мнение было единогласное. Различались только сроки, когда случится несчастье — от нескольких минут до нескольких дней. Обшивать подводную часть бронзой я не стал. Слишком дорогое удовольствие. Основательно покрыли битумом, привезенным из провинции Африка, как сейчас называется территория бывшего Карфагена. К тому времени, когда черви прогрызут его и доберутся до древесины, покрою во второй раз, а там, глядишь, уже и с плаваниями закончу.

Спуск на воду собирались назначить в благоприятный день в месяце апреле, выбранный хозяином стапеля. Март принадлежит богу войны Марсу, а судно торговое. Ждать полторы недели я не счел нужным, приказал спускать сразу после окончания работ, в неудачный день. Мне предлагали во время этого мероприятия положить под киль якобы захваченного в плен пирата, который, судя по цене, был из серебра, чтобы его коллеги не нападали. Послал их вместе с псевдопиратом. Поскольку без жертвоприношений нельзя было никак, купил свинью.

Пожилой авгур с плутоватой мордой работорговца поковырялся в ее кишках и с важным видом огласил, что боги приняли жертву. Перед началом мероприятия я предупредил его, что, если скажет противоположное, получит за этот тяжкий труд не два сестерция, а один. Боги, видимо, тоже услышали мои слова, и помогли своему сотруднику заработать больше. Тушу запекли и съели строители тендера, запивая вином, довольно паршивым. Я сам его купил, попробовав из амфоры, когда выбирал. Было нормальное. Когда я расплачивался, продавцу, лукавому молодцу лет двадцати, не понравились мои серебряные монеты, начал дотошно проверять. В это время, как догадываюсь, и подменили амфору.