Держи меня, Земля!

Такой обыденный, вернувшийся с вахты муж, что даже не верилось, что Лерина жизнь решается именно в такой невзрачный и будничный момент.

— Я потерплю, — улыбнулся Артём, напоминая о себе.

— Нет, — отступила Лера и сделала ещё один шаг назад.

— Лер, ну ты что, обиделась что ли? — не придал он значения её протесту. Начал раздеваться, убирая одежду в шкаф. — Да прекрати ты. Что там твоя авария? Всё хорошо?

— Да, — смотрела на него Лера сверху вниз, пока он разувался.

— Ну я так и знал, что зря дёргалась, — он метнулся к ней быстрее, чем Лера успела отскочить. — Иди сюда.

Приподнял её над полом, прижимая к себе.

— Малыш, ну ты чего? — Артём целовал Леру в шею, словно не замечая, что она вырывается. Не чувствуя, что она готова зарыдать, завыть, упираясь в него сжатыми кулаками. — Мн-н-н… как вкусно пахнет, — потянул он носом, отрываясь, — Мясо!

— Артём! — Лера отскочила и поддёрнула на плечо рубашку, когда он, наконец, поставил её на пол. — Нам надо поговорить.

— Что за праздник? — он с любопытством рассматривал накрытый стол, игнорируя её слова. И уже отковырял грязными руками поджаристую корочку, чего Лера терпеть не могла, и он об этом прекрасно знал. Это стало последней каплей.

— Наш последний ужин вместе, — вздёрнула Лера подбородок и с вызовом посмотрела на меняющееся лицо мужа. Удивление.

— Что? — жевал он мясо.

— Я ухожу, Артём.

— Куда? — он проглотил, посмотрел на противень, но на счёт следующего куска передумал. С недоумением посмотрел на Леру. «Правда не понимал или прикидывался?»

— Ухожу от тебя.

Его лицо искривилось в усмешке.

— Серьёзно?

— Как никогда, — Лера опёрлась о стол обожжённым запястьем, вздрогнула от боли, развернула руку — посмотреть на повреждённую кожу.

Артём подвинул к себе табуретку, на которой только что сидела Анька, и тоже сел, даже не обратив внимания на то, как она подула на ожог.

— Ну-ка, ну-ка. А теперь подробнее, — заинтересованно посмотрел он на Леру снизу-вверх. Ему было плевать на её страдания. Что ж, тогда и ей на его — тоже.

— Я тебя больше не люблю, — тут же услужливо полезла на язык подсказанная сестрой картонная фраза, хотя Лера представляла всё совсем не так. И слова ведь хотела сказать не эти. Что-нибудь убедительное, проникновенное. — Иди на хрен.

Он смеялся так долго и так искренне, что Лера чувствовала себя последней дурой, глядя как он вытирает слёзы.

— Видела бы ты сейчас своё лицо, — Артём встал. — Пойду хоть руки помою и продолжим. Мне понравилось. С огоньком вышло.

Лера швырнула в мусор очистки, сгребла назад в кастрюлю так и не нарезанные овощи, помыла руки, схватила полотенце, чтобы их вытереть, но потом, аккуратно расправив, так и повесила на место мокрыми руками.

Она ждала чего угодно, но только не смеха.