Назови меня своей

— Д-да, милорд, — едва слышно ответила я, запнувшись и с трудом удержав всхлип.

— Вот так лучше, и заканчивай бормотать под нос, — в ровном голосе мелькнуло удовлетворение. — Посмотри на меня, Лёля.

Пришлось поднять голову и встретиться взглядом с вампиром. Его серьёзное, непроницаемое лицо пугало, и плакать сразу расхотелось. В его присутствии уж точно.

— Так почему ты это сделала? — он чуть прищурился, и я поняла, что уйти от ответа не получится.

Как и соврать — ложь он почувствует сразу. Я сглотнула, нервно сжала край одеяла и попыталась оформить разрозненные мысли во что-то связное, похожее на объяснение.

— Я… Мне стыдно было… — сипло произнесла, не смея опустить глаза. — Лучше никакой жизни, чем… чем такая… — я запнулась, но продолжила, робко надеясь, вдруг моё объяснение хоть как-то поможет изменить ко мне отношение лорда. — Это было слишком унизительно…

Я замолкла и всё же отвернулась, краем глаза заметив, что дверь в мою спальню бесшумно открылась, и зашёл лорд Валентин. Тёмная бровь Мартина поднялась, он вдруг усмехнулся, соединив кончики пальцев.

— Пра-а-авда, Лёля, унизительно? — вкрадчиво протянул лорд Мартин, и с новой силой вернулась неловкость, едва я вспомнила, что… Ведь нравилось на самом деле, да, как бы стыдно ни было от этой мысли. А унижение испытывала лишь от того, что вампиры видели, что мне нравится их наказание. — Если бы тебе не понравилось, тогда верёвка осталась бы сухой, крошка, — откуда ни возьмись в его руках появился пресловутый предмет, и я мысленно застонала, чуть не зажмурившись и не укрывшись одеялом с головой. — Ну а теперь поговорим серьёзно, — вампир перестал улыбаться, небрежно уронил верёвку на пол и достал из кармана штанов какую-то бумагу. — На, ознакомься, Лёля.

Не зовёт полным именем. Значит, злость прошла. Наверное. Но угрозу я запомнила, и, боюсь, как бы не сложились в дальнейшем обстоятельства, второй попытки точно не сделаю — вампиры всё равно вовремя остановят, они теперь начеку, а быть посаженной на цепь отчаянно не хотелось. Лучше уж участь любимой игрушки носфайи… Я молча потянулась за сложенным листком, развернула, прочитала… «Я, Джон Лохквуд, передаю право распоряжаться судьбой моей дочери Леллиаль Локхвуд лордам Харрэлам в зачёт не выплаченного вовремя долга. Обязуюсь никогда больше не интересоваться, где моя дочь и что с ней». Подпись, дата. Три сухих строчки, которые доказали, что отцу я совсем не нужна, и он только вздохнул с облегчением, избавившись от меня. Передав, как вещь. Забыв, едва за ним закрылась дверь особняка вампиров. Листок выпал из пальцев, я почувствовала, как по щеке сползла слезинка, а в душе воцарилась пустота. Горько осознавать, что ты не нужна тому, кого всю жизнь считала единственным родным человеком.