Назови меня своей

Мама умерла, когда я была слишком маленькой, и воспоминаний о ней у меня почти не сохранилось. Так, смутные обрывки.

— Забудь свою прошлую жизнь, — голос вампира смягчился. — Чем скорее ты примешь настоящее, тем лучше, Лёля. И если тебе не хочется повторения сегодняшнего, — а вот теперь в его словах слышалась откровенная ирония. — Ты знаешь, как этого избежать. Просто будь послушной.

Лорд Валентин подошёл к креслу брата и встал рядом, небрежно облокотившись и рассматривая меня с отстранённым интересом.

— Смелая какая, ты смотри, — вполголоса произнёс он. — Как принять, что тебе нравится чувствовать себя беспомощной, так не можешь, а как лишить себя жизни, точнее, попытаться это сделать, так откуда только смелость взялась.

Снова проснулся стыд, чем-то язвительные слова Валентина задели за живое. Может, тем, что в них звучала жестокая правда? Что я действительно предпочла малодушный шаг мужеству признаться, что мне было хорошо от этого остро-вкусного ощущения беспомощности, и осознавать, что за мной наблюдали, тоже… нравилось?

— Зачем вы это делаете, милорд? — глухо произнесла я, уткнувшись лицом в колени. — Почему вам доставляет удовольствие такие… вещи?

Я действительно хотела понять, раз мне предстоит с ними жить — чтобы знать, как себя вести в дальнейшем, чтобы не допускать больше такого, как сегодня вечером. Не хочу уподобляться тем игрушкам носфайи, которых я видела сегодня!

— Мы не сделали ровно ничего, что бы тебе не понравилось, Лёля, — оборвал меня лорд Валентин. — Твои страхи — это уже немного другое, и о них ещё будет разговор. Если их убрать, ведь всё прошло отлично, нет? — я чувствовала его взгляд на себе, но головы не поднимала, однако от последних слов эмоции снова всколыхнулись.

— Что отлично? — вскинулась я, дальше изображать покорность сил не осталось — я превратилась в один обнажённый, дрожащий от напряжения нерв. — То, что… вы наслаждались моей беспомощностью и… смотрели?! — чуть не сорвалась на крик, но сдержалась.

Лорд Мартин наклонил голову, приподнял уголок губ в намёке на улыбку и спокойно произнёс:

— Тебе нравилось, Лёля. Я чувствовал.

— Нет! — я уже чуть не плакала, понимая, что мне не достучаться до этого… упёртого извращенца.

— Врёшь, — вампир подался вперёд, и я от его резкого движения шарахнулась, прижав одеяло к груди. — Врёшь, Лёля, потому что тебе тоже нравилось чувствовать свою беспомощность и понимать, что ты полностью зависишь от нас.

Я прикрыла глаза и прерывисто вздохнула, ничего не ответив. Вампира обмануть невозможно, он ощущает ложь, и… да, я врала, в первую очередь, самой себе. Почему мне это нравилось?!

— Почему нельзя, как обычные люди?.. — тихо сказала я и осеклась, поняв, что глупость.