Назови меня своей

Старший вампир развернулся и направился к выходу из спальни, его брат за ним, и через несколько минут я осталась наконец в одиночестве и долгожданной тишине. Словно только этого и дожидаясь, пришли мысли… Они были похожи на размокшие в молоке хлопья, такие же бесформенные и невнятные, не вызывающие желания тщательно их обдумывать. Видимо, где-то в сознании всё же самосохранение дало сбой, и наступил откат. Я некоторое время лежала, в голове проносились воспоминания о минувшем вечере, но уже не вызывали во мне ни сладкой дрожи, ни волнения. Лишь лёгкая тень стыда мелькала на границе сознания, касаясь призрачным крылом, и росла уверенность, что сама по себе я просто не могла наслаждаться тем, что происходило. Я не могла позволить постороннему мужчине такие вольности с собой, это была не я, наверное, вампиры применили какую-то свою магию ко мне, заставив быть послушной. Прикрыв ресницы, ощутила, как из уголка глаза скатилась одинокая слезинка и впиталась в подушку.

Я не смогу принять правила такой игры, нет. Я же совсем о другой жизни мечтала! Обратить ситуацию в свою пользу и попробовать наладить отношения с лордами? Вряд ли у меня получится, я их боюсь до дрожи, хотя на физиологическом уровне реагирую так, будто бы они мне нравятся, причём оба. Не знаю, как такое может быть, не знаю, почему я так себя веду, когда ко мне прикасаются, и как было бы с кем-то другим, кого бы я могла любить. Лучше покончить с этим как можно скорее…

Наверное, на меня нашло какое-то помрачение, не иначе, потому что, вспоминая свой поступок позже, я ужасалась собственному безрассудству. Но в тот момент это казалось единственным выходом из той безнадёги, в которую меня с головой окунуло наказание вампиров. Мне следовало прислушаться к последним словам лорда Мартина, в них имелось здравое зерно, и не просто так он их сказал напоследок. Но в тот момент я понимала лишь одно: моё единственное спасение в том, что я перестану представлять интерес для вампиров, потеряю в значимости настолько, что они оставят меня в покое и отправят обратно домой. Точнее, отправят моё тело. Потому что дальше так жить мне было настолько тошно, что даже перспектива смерти сейчас пугала меньше, чем дальнейшая жизнь с вампирами в одном доме.

Я выползла из-под одеяла, завернулась обратно в халат, небрежно завязав пояс, и обвела комнату взглядом в поисках нужного предмета. Таковой нашёлся — забытый на столе пустой бокал, из которого я пила вино. Мои губы растянула кривая улыбка, и я твёрдой походкой направилась к столу, ни минуты не сомневаясь в принятом решении. Взяла бокал, недрогнувшей рукой разбила его о край стола, не обратив никакого внимания, что осколки осыпались на ковёр. Меня это больше не волновало.