Назови меня своей

Пальцы вампиров были везде во мне, они ласкали, вонзались в нежную глубину спереди, истекавшую пряным соком, растягивали тугие мышцы сзади, готовили. И я знала, что сегодня меня ждёт очередное открытие, ещё один шаг в пропасть без дна под названием «наслаждение». Ещё одна грань, острая и опасная, но от этого не менее притягательная.

Язык и губы Валентина целовали, дразнили, поглаживали, втягивали трепещущий лепесток, играя с ним, как с карамелькой. Зубы чувствительно прикусывали, так, что я вскрикивала, выгибаясь дугой, насаживаясь глубже на его же пальцы, находившиеся внутри меня. Тело извивалось, пытаясь подстроиться так, чтобы со всей полнотой принять горячие, настойчивые ласки, я позабыла и о смущении, и о застенчивости, полностью отдавшись моим хозяевам, покорившись их воле и праву сильного. Леллиаль Локхвуд перестала существовать на эти безумные, наполненные горячей лавой удовольствия мгновения. В какой-то миг, приоткрыв глаза, я увидела, что в соседней гостиной блондинка, зажатая между обнажёнными телами носфайи, с по-прежнему связанными руками, уже непрерывно стонет, и все трое двигаются в одном ритме… От увиденного внизу живота расцвёл огненный цветок, и реальность утонула в бесшумной яркой вспышке, расцветив окружающее фонтаном разноцветных искр. И голос лорда Мартина, чьи пальцы проникли в этот миг особенно глубоко, туда, где до недавнего времени я и не представляла, что там тоже может быть хорошо.

— Кричи, Лёля, нас не слышат с той стороны…

Да, я кричала, захлёбываясь в остром удовольствии, содрогаясь от могучего шквала ощущений, накрывшего с головой, ослепившего сознание. Несколько мгновений я ничего не слышала и не видела, да и не чувствовала, полностью растворившись в нём, превратившись в сгусток эмоций, нестерпимо ярких и непереносимо прекрасных, пусть и с горьковатым привкусом неправильности. Ведь воспитанные девушки не получают наслаждения от такого… Я обмякла, ещё не до конца придя в себя, и лишь благодаря руке Мартина вокруг моей талии не повисла без сил. Казалось, в теле не осталось ни единой целой косточки, мышцы превратились в желе, и по ним растекалась приятная истома, однако я прекрасно понимала, что это далеко не конец. Ведь ещё оставались мои хозяева, которые тоже желали получить своё удовольствие. Так, как им этого хотелось. Короткий взгляд в окно, и моё дыхание снова участилось: блондинка с бесстыдно раскинутыми ногами сидела спиной к незнакомому вампиру у него на коленях, а над ней склонялся абсолютно голый Доминик.

Досмотреть, что там дальше, не успела. Валентин, на мгновение развернувшись, что-то сделал у стены, а потом привстал и потянул меня к себе — Мартин как раз отстранился.