Назови меня своей

Я оказалась практически подвешенной на странной конструкции, вытянутая в струнку, напряжённая и дрожащая от возбуждения. Корсет отлетел в сторону, и моё тело теперь прикрывала только тонкая ткань платья, но и она казалась раздражающей и грубой разгорячённой коже. А ведь ко мне ещё даже и не прикоснулись! Что же будет дальше?

— Лёля? — вкрадчиво шепнул Мартин, прижавшись к моей спине и обнимая за талию, однако не торопясь прикасаться так, как этого хотели изнывающие от жажды ласки соски, которые уже красноречиво приподнимали тонкую ткань.

По ту сторону стекла разворачивалось совершенно непристойное, крайне волнующее и притягательное зрелище. Второй вампир уже двумя руками довольно грубо мял, щипал и поглаживал грудь блондинки, и на светлой коже набухшие тугие горошины выделялись тёмно-вишнёвым цветом. Она постанывала, подаваясь навстречу, Доминик же продолжал целовать её, а его ладонь уверенно скользнула между бесстыдно расставленными ногами женщины. Я стиснула зубы и свела колени, внизу живота всё горело от желания и пульсировало в такт бешено колотящемуся сердцу, сознание уже плыло, утонув в жарком мареве страсти. Пальцы Мартина аккуратно, едва касаясь болезненно чувствительной кожи, отвели в сторону края выреза, обнажив мою грудь, и замерли — он явно ждал от меня тех самых слов, после которых я получу долгожданное удовольствие. Валентин, сев на диван напротив, смотрел сверху вниз, улыбаясь своей порочной, многообещающей улыбкой, его руки лежали на спинке дивана, а ноги были расставлены. И между ними гордо возвышалось доказательство того, что происходящее ему нравится ничуть не меньше, чем мне.

— Крош-шка? — уже настойчивее повторил Мартин, чувствительно прихватив зубами мочку моего уха, и тело прошил разряд удовольствия, от которого я позабыла окончательно о сомнениях и стеснении.

Да, я хотела продолжения, хотела, чтобы он ко мне прикоснулся. И… я это сказала, не сводя жадного взгляда с происходившего в соседней гостиной:

— Пожалуйста… — получилось едва слышно, голос осип от переживаний, но я продолжила — за окном Доминик связывал полураздетой блондинке руки за спиной, а второй вампир неторопливо снимал рубашку, не сводя с женщины взгляда. — Приласкайте мою грудь…

От собственного умоляющего тона меня захлестнула такая могучая волна возбуждения, что я выгнулась, хватая ртом воздух, и тихонько хныкнула.

— Как, Лёля? — мурлыкнул Мартин, его пальцы легко пробежались по обнажённой коже, и после каждого прикосновения на ней оставались огненные следы.

Я растворилась в охвативших меня эмоциях, полностью отдалась на их волю и на волю вампиров.