Назови меня своей

— Так что за мысли бродят в твоей светлой головке, Лёлечка, м-м? — мурлыкнул лорд Валентин, обняв со спины, его губы прижались к изгибу моей шеи.

Я прикрыла глаза, мелькнула грустная мысль, что все наши разговоры пока что сводятся только к сексу и моим размышлениям вокруг него. Но я же не виновата, что в последние дни думаю об этом слишком много! Потому что в моей жизни он появился неожиданно и в таких объёмах, о которых я раньше и не помышляла даже… Прикрыв глаза, глубоко вздохнула, рассеянно уставившись на пальцы лорда Валентина, которые ловко справлялись с рядом пуговичек на платье. Мартин же остановился напротив, расстёгивая рубашку и пристально глядя на меня без тени улыбки. Не сомневаюсь, его тоже весьма интересовал мой ответ на вопрос брата. И я тихо ответила, глядя прямо в янтарные глаза Мартина:

— Ваше повышенное… желание в отношении меня как-то связано с тем, что я не такая, как все, или вы со всеми женщинами… так? — как могла, сформулировала мысль, деликатно не став называть вещи своими именами.

Пока мне это было сложно, и надеюсь, хоть в этом вампиры дадут мне самой привыкнуть и к мыслям, и к словам, и к собственным желаниям в этом отношении. Мартин хмыкнул, поднял бровь, окинув меня заинтересованным взглядом, а Валентин тихо фыркнул, закончив с пуговичками, и потянул тонкий муслин с плеч.

— Лёля, до тебя в этом доме постоянно не жила ни одна посторонняя женщина, — спокойно начал объяснять старший вампир, небрежным жестом скинув рубашку и уронив её на диван. Мой взгляд невольно заскользил по обнажённому торсу, гладким, рельефным мышцам, плоским соскам и тёмной дорожке, убегавшей под пояс штанов… — Поэтому мы удовлетворяли свои естественные потребности в сексе, — при этом он так многозначительно улыбнулся, что я поняла: он догадался о том, что мне пока сложно называть некоторые вещи своими именами. — Не в столь больших объёмах, как сейчас, — он начал медленно подходить, расстёгивая пуговицы на штанах, и мой взгляд метнулся к его лицу, а щекам стало жарко.

Платье между тем скользнуло по телу и осело вокруг ног, а ладони Валентина по-хозяйски обхватили мою грудь и мягко сжали, помассировав.

— Тебе нравится то, что мы с тобой делаем, Лёля, а твоё хорошее настроение, как мы уже говорили, залог и нашего удовольствия, — низким, бархатистым голосом продолжил младший носфайи, его пальцы то и дело словно невзначай задевали уже напрягшиеся, знакомо ноющие соски. — Ты на удивление страстная, крошка, для такой скромницы, — добавил он с тихим смешком и скользнул ладонями ниже, на живот.

Я прерывисто вздохнула, мысли начали путаться, а желание прикрыться от взгляда Мартина потихоньку отступило на задний план.