Назови меня своей

— Знаешь, так странно, когда в мыслях всё время возвращаешься к кому-то, кто остался дома, — выдохнул он мне на ухо, и я замерла в его объятиях, боясь поверить в то, что услышала.

Сердце колотилось в груди бешеным мячиком, и мои ладони ощущали непривычно быстрый стук сердца Валентина. Что это значит?.. Его горячие губы коснулись моей шеи, и вампир снова заговорил низким, хрипловатым голосом, развернувшись и прислонив меня к стене.

— Всё вспоминал, как сладко ты стонала вчера, крошка, — и ещё один поцелуй, теперь в скулу.

Ладони Валентина обхватили моё лицо, а я стояла, безвольно опустив руки и не в силах отвести заворожённого взгляда от его глаз. От откровенного замечания щекам стало тепло, а потом стало очень сложно думать: брат Мартина поцеловал меня в губы. Нетерпеливо, жадно, лишая дыхания и вырывая из моей груди глухой стон. Тело прильнуло к нему, жаждая ласки, и я потерялась в вихре эмоций, закружившем меня, поглотившем с головой. В какой момент начала отвечать, я даже не поняла, просто вдруг осознала, что уже не просто покорно принимаю ласки его губ и языка, а сама тянусь вперёд, немного неуверенно пытаюсь включиться в пикантную игру… Тихое рычание, и меня сильнее притиснули к стене, перехватили запястья, крепко их сжав, и — в следующий момент нижнюю губу обожгла вспышка боли. Ох-х. Это было неожиданно, да, но не испортило того удовольствия, в которое окунул голодный поцелуй Валентина, боль лишь оттенила пряный коктейль. И я знала, что скоро она пройдёт, а от ранок не останется и следа. Кажется, чем дальше, тем легче я воспринимала такие вот моменты, не заостряя на них внимания больше, чем надо. Наверное, и к лучшему.

Когда воздух в лёгких закончился, и я обмякла в руках Валентина, он наконец отстранился, дав мне дышать, и я тихо всхлипнула от избытка эмоций, прислонившись затылком к стене.

— Мне понравилось, как ты поздоровалась, Лёлечка, — мурлыкнул мне прямо в дрожащие, чуть припухшие губы Валентин с довольной улыбкой. — Пойдём, обед стынет.

Смущённая и взволнованная, я послушно ухватилась за его ладонь, пытаясь прийти в себя после такого горячего приветствия, что получалось откровенно плохо. Да и идти недалеко, лаборатория находилась на первом этаже, там же, где и столовая. Валентин пропустил вперёд, легонько подтолкнув в спину, я вошла, постаравшись вернуть лицу невозмутимый вид. Но меня с головой выдавали и тёмные горошины сосков, приподнимавшие тонкий муслин, и горевшие щёки, и губы. И понимающая усмешка лорда Мартина говорила о том, что он всё заметил. Хорошо, Сабрина была увлечена едой и не смотрела в нашу сторону.

Я заняла своё место, чувствуя себя немного странно на этом почти семейном обеде, налила супа в тарелку, и только поднесла ложку ко рту, как заговорила Сабрина.