Хозяйка Мельцер-хауса

Однако теперь, когда рана зажила и почти не ограничивала его подвижность, когда он хорошо перенес развод, Клипштайн, казалось, был полон сил и с готовностью строил планы на будущее.

Мари не сводила с него глаз, пока он излагал свою идею. Она поняла, что для него это было не только важно, но и очень серьезно.

– Как вы знаете, дорогая Мари, я оставил своей жене поместье со всеми землями, строениями, а также коневодческим заводом…

Он сделал небольшую паузу, и Мари тихо заметила, что это было чрезвычайно великодушно с его стороны.

– Разве поместье не было старым семейным владением?

– Так оно и есть, – подтвердил он. – Вот почему я определил моего сына единственным наследником. До тех пор одна половина усадьбы принадлежит моей бывшей жене и ее второму мужу в полном объеме. Однако и я не остался обделенным – мне удалось обналичить крупную сумму, которая находится на депозите в банке.

«Вы посмотрите, – подумала Мари. – Таким уж благородным и добрым, каким Эрнст казался на первый взгляд, он все-таки не был». Ну что ж, он был прав. Это было единственно разумное решение».

Он выпрямил спину, положил руки на мягкие подлокотники и с жаром продолжил:

– Экономическая ситуация в нашем многострадальном отечестве, как вы знаете, не такая уж радужная. Поэтому я боюсь, что мой счет в банке скоро сильно обесценится. В связи с этим я подумал о том, что имело бы смысл инвестировать его…

Мари поняла. Он хотел одолжить им денег, возможно, даже присоединиться к ним в качестве партнера и свежим капиталом оживить работу фабрики. Можно было бы закупить хлопок, хорошую шерсть, запустить производство, быстро составить калькуляцию, креативными узорами и расцветками привлечь новых клиентов и побить зарубежных конкурентов. Возможно, она даже осуществила бы свою мечту – открыть ателье по пошиву одежды, разрабатывать новые модели, наладить массовое производство и продажу своих дизайнерских творений…

– И конечно, в первую очередь я подумал о Мельцеровской ткацкой фабрике…

Он сказал это с такими интонациями в голосе, которые показались ей милыми и необыкновенно трогательными. Это прозвучало, как робкая просьба и уж ни в коем разе не как предложение, которое, по сути, было для фабрики неслыханной удачей.

– Это… это было бы, конечно, как нельзя кстати, – пробормотала она, все еще ошеломленная услышанным. – Но сначала вам надо основательно ознакомиться с ситуацией на фабрике и только потом принимать решение, пойдете ли вы на такой риск.

Он горячо заверил ее, что хорошо осведомлен о положении дел на фабрике, что знаком с бухгалтерией и что нынешняя плачевная ситуация объясняется исключительно нехваткой сырья, вызванной войной.