Хозяйка Мельцер-хауса

– Только не напоминай мне об этом!

Они свернули направо и двинулись вдоль Аннаштрассе, время от времени останавливаясь у скупо украшенных витрин. Нет, все было далеко не так, как тогда, до войны. Раньше магазины были просто завалены всевозможными товарами, витрины в центре города по вечерам были ярко освещены, работали рестораны, открывались небольшие театральные сцены, проходили оперные представления и летние концерты в городском саду…

С унылым видом они рассматривали единственный экспонат в магазине сантехники: изящный белоснежный унитаз. Он слегка запылился, поскольку до сих пор не нашел покупателя. И неудивительно – цены росли день ото дня, и никто не знал, к чему это приведет.

– И это при том, что можно купить почти все, – раздраженно заметила Тилли. – Только, к сожалению, не все могут это сделать. Тому, кто имеет деньги, на черном рынке доступно все, что душе угодно.

Они прогулялись еще немного. Вид высоких, одетых в весенний наряд деревьев немного успокоил их. Как можно было не радоваться тому, что проклятая война закончилась? Подобно тому как природа постоянно обновляется, страна и ее люди воспрянут духом и возродятся.

– Себастьян хотел, чтобы все было по-другому, – не могла удержаться Лиза. – Он хотел справедливости. Никто не должен голодать, но и никто не должен кататься как сыр в масле. За это он сейчас сидит за решеткой, как будто совершил преступление. А ведь кто-то вторгся в наш прекрасный Аугсбург с солдатами и вооружением.

Тилли сжала ее руку, призывая успокоиться. К сожалению, не всегда и не все в этом мире справедливо. По крайней мере, сейчас ситуация в городе была стабильная, а войска из него были выведены.

– Они наверняка скоро выпустят его, Лиза.

Элизабет глубоко вздохнула. Она несколько раз пыталась навестить Себастьяна Винклера в тюрьме, но тщетно. Она передала ему еду, одежду и обувь. Получил ли он все это, она не знала. Она даже послала к нему адвоката Грюнлинга, но тот объяснил ей потом, что господин Винклер, к сожалению, неисправим и поэтому он ничего не может для него сделать.

– И даже если они наконец отпустят его, – с горечью произнесла Лиза. – Как он будет зарабатывать себе на жизнь? Ведь приютом сейчас управляет Мария Йордан.

Это стало новостью для Тилли.

– Что, Йордан теперь директор приюта? Для бывшей камеристки это просто неслыханный взлет.

– Ты, наверное, хотела сказать, что это катастрофическая ошибка – назначить ее на эту должность! – взорвалась Лиза. – У них же была возможность оставить эту мегеру, Папперт. Ах, Тилли! Себастьян был для детей и отцом, и заступником, и любящим воспитателем…

Тилли постепенно надоедало нытье Лизы:

– Что с тобой? Тебе действительно не стоит беспокоиться о господине Винклере, Лиза.