Мельничиха из Тихого Омута

- Мельница заработала, -продолжала я небрежно, звякнув тремя грошенами с такой важностью, будто это были золотые монеты, - скоро мы войдем в прежний ритм работы - и дела наладятся. Я сюда за маслом, собственно. Вы будете что-нибудь брать? - спросила я у мужчины, стоящего следом за великаном Шолдоном, но тот промолчал. - Нет? Тогда, разрешите, я возьму, - я деловито обошла всю очередь и положила на прилавок деньги. - Постного масла, будьте добры.

Савьер нацедил в кринку зеленоватого масла, и я опасливо принюхалась, потому что сомневалась, что здесь есть оливковое масло. Что это было за масло, я так и не определила, но запаха не было - и то хорошо. Пока Савьер затягивал кринку тряпицей и обвязывал пониже горлышка веревочкой, в лавку заглянули ещё два посетителя. Вернее -посетительницы.

Две поселяночки в ярких красном и зеленом платьях, утопающие в кружевах воротников и фартуков. У одной девицы были рыжевато-каштановые волосы и кошачьи зеленые глаза, а вторая была пухленькая блондинка - голубоглазая, с кукольным румянцем на фарфоровом личике. Только что я видела этих куколок у колодца, с кувшинами, но теперь кувшинов у девиц не было, они с самым невинным видом сделали кникесы и почти хором поздоровались.

Я сильно подозревала, что красавицы заглянули в лавку не просто так, и ещё больше уверилась в этом, когда они с преувеличенной радостью расцеловали Сюзетт и залепетали что-то о новых лентах.

- Ленты, кружева, тесьма... - зеленоглазая говорила, будто во рту у нее была медовая карамелька. - Я хочу широкую, кружевную, чтобы сделать манжеты и воротник.

- А мне - голубую ленту, шелковую, - вторила ей блондиночка, округляя глаза и пунцовый ротик. - Знаешь, такую с серебряной вышивкой, с кисточками на концах.

- Папочка ещё не ездил в город, я же говорила вам сегодня, - Сюзетт сказала это, вроде бы, приветливо, но слишком громко. Так, что услышали все.

Мне послышалась насмешка в ее нежном, ласковом голосе, и я не утерпела и оглянулась, чтобы проверить - не ошибаюсь ли. Широковатый рот барышни Квакмайер растянулся в улыбке. Нет, я не ошиблась - Сюзетт и в самом деле напоминала лягушку. И эта лягушка только что выставила своих подружек в крайне глупом виде.

Теперь я не сомневалась, что куколки заглянули в лавку, чтобы кое на кого поглазеть, а им намекнули, чтобы не заглядывались на того, на кого не следовало. Интересно, кто у нас завидный жених? Судья или Шолдон? Остальные мужчины вряд ли могли бы поразить женское воображение - включая лавочника, все были среднего роста и совсем не романтической внешности.

Я забрала кринку и пошла к выходу, но по пути не утерпела и снова посмотрела на медный чайник - он так и притягивал взгляд.