Мельничиха из Тихого Омута

- Это теперь будет нашим девизом. Вот увидите - я раздобуду масло, и всё пойдет, как по маслу!

- Слышала уже такое, - заворчала старуха, выбирая корзину побольше и отправляясь в огород. - Лучше бы раздобыла мужика!

- Примитивно мыслите, - вздохнула я. - Дались вам эти мужики? Что сможет сделать мужчина, чего не сможет сделать женщина с головой?

- Курятник починить, - огрызнулась старуха.

Я досадливо махнула рукой и отправилась в Тихий Омут, сжимая в ладони три заветных грошена.

Глава 7. Что можно увидеть в медном чайнике?"

"На деревенской площади возле колодца стояли в очередь за водой девы из Тихого Омута. Нет, правда, их так и подмывало назвать с пафосом и торжественно - девы. Хорошенькие поселяночки в разноцветных платьях, в белых фартучках с оборками, грациозно держали на плечах кувшины и переговаривались между собой - то жеманно поводя глазами, то хихикая, кокетливо прикрывая рты ладошками.

Все девы как одна были красавицами. Фигуры у девиц были разными, но на мордашки они все были немного похожи - у всех чудесный цвет лица, кожа - как фарфор, розовые щечки, пунцовые пухлые губы. Различались они только цветом волос и глаз. Были здесь блондинки, были девицы с каштановыми косами, черноволосые, но у всех локоны были блестящими, уложенными волосочек к волосинке, а глаза сверкали, как драгоценные камни

- зеленые, синие, янтарно-карие, опушенные ресницами, под ровными соболиными бровями.

«Подиум какой-то, а не деревня», - подумала я с неудовольствием, немного закомплексовав на их фоне, но постаралась не выказать, как меня задело это внешнее превосходство. Жонкелия не считала свою невестку (а значит, и меня!) хорошенькой, а я была с ней категорически не согласна, но теперь готова была признать, что старуха права.

Девы при моем появлении прекратили щебетать и уставились на меня, провожая взглядами. Это показалось мне странным - я ведь не была холостым судьей на вороном коне. К чему бы такой интерес?

Я решительно толкнула двери в лавку Квакмайера и вошла. Внутри обнаружилась очередь возле прилавка - пять или шесть человек, и все мужчины. Я поздоровалась, глядя в стену -сразу со всеми, чтобы не пришлось никого называть по имени, ведь имен-то я и не знала. Один из мужчин - огромного роста, со светлыми волосами, топорщившимися надо лбом, как жесткая щетка, покупал табак. Он положил на прилавок монетку, и руки были такие же огромные, с крепкими широкими пальцами, в которые накрепко въелась копоть. Да, вот такого бы мужика на мельницу - и Жонкелия прыгала бы от радости. Такой и курятник бы починил, и двери, и окна застеклил...