Механизм пространства

Согласились «камрады» с отставным лейтенантом. Неладное дело творится, нелюдское. Только что сделаешь, как поможешь? Вздохнули, руками развели.

Торбен Йене Торвен не стал спорить. Следующим утром он надел свой единственный фрак, нацепил звезду ордена Данеброга, взял спутницу-трость и поковылял в квартал Фредериксберг, где обитала семья гвардейца. Пускать его не хотели, но…

Когда усач принялся орать, Торвен дождался, пока тот снизойдет до пощечины, пожал плечами и сломал ему правую руку. Подумал – и вывихнул левую. Сбежавшимся родичам обстоятельно пояснил, что ждет всех мужчин семьи, воспитавшей подобного героя, если хоть одна собака в Копенгагене тявкнет о дуэли с первокурсником Далгардом. Затем предложил вызвать полицию, но заметил, что из тюрьмы выходят. И чаще всего – в очень плохом настроении.

Полицию звать не стали.

Торвен вернулся домой, постукивая тростью по булыжнику, выпил кофе (на обед денег не оставалось), а вечером нанес визит Далгардам. Следующий пункт его стратегического плана требовал согласования, ибо он был не прочь притащить гвардейца-усача под венец – пусть и в инвалидной коляске. Тогда-то Зануда и познакомился с Анной-Гретой, после чего стратегические планы пришлось срочно менять.

Маргарет, первенец четы Торвен, родилась через месяц после того, как молодой отец получил диплом юриста. Отставной лейтенант не строил иллюзий; на адвокатскую практику средств не было. Родичи гвардейца-инвалида позаботились, чтобы путь в юридическую корпорацию закрылся для «негодяя» навсегда. Выручил бывший сосед. Секретарю Королевского научного общества Хансу Христиану Эрстеду требовался помощник.

Анна-Грета Торвен умерла от скоротечной чахотки в 1829-м, перед рождеством.

Свинцовый карандаш оторвался от бумаги. Иероглиф – две башенки. У той, что справа, – хвостик, над левой – фигурная крыша. Для непонятливых – латинские буквы: «Long». А поскольку Торвен все равно чесал в затылке, девушка вновь взялась за карандаш. Раз черточка, два черточка; хвост, длинная голова с усами-спиралями…

Туже затянула поясок.

– Нет, – отрезал Торвен. – Убивать никого не надо. Я разберусь.

И не выдержал – глянул на рисунок. Уши, хвост, зубастая пасть. Дракон? Интересно, кто это здесь дракон?

Собреро барабанил, как оглашенный. Галуа-младший деликатно скребся на собачий манер. Вежливый портье стучал три раза и ждал. Сейчас же дверь вздрогнула от уверенной требовательности, знавшей, что имеет на это право.

– Мсье! Я знаю, что вы там!

Шкатулка с пистолетами осталась в номере Зануды. Зато под рукой имелась трость.

– Мсье! Я из министерства. Портье сказал мне…

Жестом Торвен велел Пин-эр спрятаться в соседней комнате. Прохромав к двери, он щелкнул замком.

– Роже Шатьен, чиновник по особым поручениям. Разрешите войти.