Механизм пространства

– Не знаю, как у вас в Дании, а у нас чтут традиции. Нельзя показать болезни, что ты ее боишься. Напротив, надо радоваться и веселиться, как ни в чем не бывало. Тогда эпидемия испугается и уйдет.

Карета проехала мимо фонарного столба, выкрашенного свежей красной краской. На столбе болталась доска с черной надписью: «ПОМОЩЬ ЗАБОЛЕВШИМ ХОЛЕРОЙ». Это значило, что поблизости можно найти больницу, носильщиков или труповозку.

– Не очень. Есть и другие методы.

– Профессор Бруссе предлагает строжайшую диету: ничего не есть и не пить.

– Абсолютно. Плюс пиявки и кровопускания.

– Его пациенты излечиваются?

– Не сказал бы. Единственным утешением им служит то, что умерли они не от холеры.

Навстречу, чудом разминувшись с каретой, прогрохотал артиллерийский фургон – «омнибус мертвецов». Дрог и телег не хватало, властям пришлось обратиться за помощью к армии. Оба солдата-возницы – тот, что сидел у дышла, и тот, что был на выносных – пьяные с утра, горланили похабные песни. Во чреве фургона перекатывались гробы, угрожая снести дверцу и вывалиться на мостовую.

Из переулка тянулись сизые клочья дыма.

– Жгут имущество умерших от холеры. Распоряжение префекта.

«Единственная дельная мера», – подумал Зануда.

Подъем по бесконечным мраморным лестницам показался пыткой. Некстати разболелась нога – если бы не перила и трость, Торвен не одолел бы и двух маршей. Шатьен сунулся помочь, но взглянул в лицо датчанину – и отступил. Чиновник по особым поручениям ценил упрямцев, полагая их солью земли.

Сквозь витражные стекла врывались лучи солнца. Стены окрасились бирюзой и пурпуром, зеленью и желтизной. Издали долетел тревожный звон колоколов.

– Господин Гизо ждет вас.

Длинный коридор. Ряд высоких окон – и ряд высоких дверей напротив. Предпоследняя дверь. Горит начищенная бронза таблички – новехонькой, только что из мастерской. «Франсуа Пьер Гийом Гизо, министр образования».

Будь у министра не три, а десять имен – все бы перечислил, либерал.

Створки жадно сглотнули порученца. Не прошло и обещанной минуты, как дверь выплюнула чиновника обратно.

В приемной сидел щуплый юноша, теряющийся на фоне монстра-стола. Торвен заметил секретаря, лишь когда тот пошевелился.

– Господин министр готов вас принять, – сообщил секретарь таким тоном, словно Торвен месяц умолял дать ему аудиенцию. – Сюда, пожалуйста.

«Раньше бегом в гости мчался, – припомнил Зануда, борясь с очередной дверью. – А теперь к себе вызывает. Ладно, мы у королей на приемах бывали. Министры нам – тьфу, плюнуть и растереть!»

– Поздравляю с назначением!

– Увы, сейчас неподходящее время для поздравлений, – Гизо строго уставился на вошедшего. Министр выглядел усталым и осунувшимся. Даже знаменитые бакенбарды обвисли. – Но все равно благодарю.