Весь Мегрэ. Том 3

Мирелла не смогла сдержать улыбку.

Голландец явно нервничал, но, обладая, по-видимому, редкой выдержкой, все еще держал себя в руках.

— Так вы говорите, что это был большой талант?

— О да!

— И теперь он сделал карьеру, стал известным художником?

— Не знаю. я потерял его из виду. В то время я не раз поднимался к нему в ателье и восхищался его работой…

— Вы покупали его картины?

— Посудите сами, можно ли покупать картины у человека, которого полностью содержишь?

— Значит, у вас не сохранилось ни одной его картины? И ему не пришло в голову подарить вам хоть одну из них перед своим отъездом?..

— В этом доме нет ни одного полотна, написанного позднее чем тридцать лет назад. Настоящий любитель живописи почти всегда коллекционер… Любая коллекция, как известно, ограничена определенными временными рамками… Моя коллекция начинается с Ван-Гога и заканчивается Модильяни…

— Педро питался наверху?

— А вы как думаете?

— Его Карл обслуживал?

— Это вопрос уже по женской части.

— Да, Карл, — неуверенно подтвердила Мирелла.

— А Педро часто выходил из дома?

— Как и все молодые люди его возраста.

— Да, кстати, сколько ему было лет тогда?

— Года двадцать три. Потом к нему стали наведываться друзья и подруги. Поначалу их было немного — в ателье заходили лишь два-три человека. Но постепенно Педро вошел во вкус. По ночам у него собирались целые ватаги человек по двадцать. Поднимались такой шум и гам, что жена всю ночь не могла уснуть — ее спальня как раз под ателье.

— Мадам, вы ни разу не полюбопытствовали посмотреть, что же здесь происходит? — обратился комиссар к Мирелле.

— Я предоставила это мужу.

— И чем же дело кончилось?

— Он дал Педро немного денег и выставил его за дверь.

— Именно тогда, сударь, вы и обнаружили в комнате эти «фрески»?

Йонкер кивнул.

— А вы, мадам, видели их тогда? Ведь ваш портрет на стене — свидетельство тому, что Педро был в вас влюблен. Он не пытался ухаживать за вами?

— Если вы будете продолжать разговор в подобном тоне, господин Мегрэ, я вынужден буду проинформировать нашего посла о самоуправстве французской полиции, — резко сказал Йонкер."

"— Заодно проинформируйте его и о тех особах, которые приходят к вам по вечерам, а уходят глубокой ночью, если не под утро.

— А я-то думал, что знаю французов.

— А я полагаю, что знаю голландцев…

— Прошу вас, не надо ссориться, — вмешалась Мирелла.

— Хорошо. Тогда один вопрос, на который мне хотелось бы, в порядке исключения, получить совершенно точный ответ: в котором часу вы ушли из ателье в прошлую ночь?

— Дайте подумать… Во время работы я снимаю часы, а наверху, как вы заметили, часов на стене нет… Помню, около одиннадцати вечера я отпустила горничную…

— Вы были в этот момент в ателье?

— Да.