Весь Мегрэ. Том 3

Кое-что у вас мне и впрямь никогда не понять. Но все же я почти убежден, что даже, как вы говорите, люди вашего круга удивились бы, увидев эти… хм! фрески среди ваших бесценных полотен.

Поморщившись, комиссар продолжал осматривать комнату. Рядом с кроватью на стене он заметил вертикальные зарубки, которые напоминали ему своеобразные календари заключенных на стенах тюремных камер.

— Здешний жилец, — сказал он, — как видно, с нетерпением ждал, когда его выпустят отсюда. Вон даже дни считал!

— Я вас не понимаю.

— А кто рисовал на стенах — вы тоже не знаете?

— Я как-то заглянул в эту комнату…

— Давно это было?

— Несколько месяцев, я вам уже говорил… Поверьте, я сам был неприятно удивлен, увидев эти рисунки. Отлично помню, как закрыл тогда дверь и забросил ключ на шкаф…

— В присутствии жены? — усмехнулся Мегрэ.

— Этого я не помню…

— Мадам, вам было известно о рисунках на стенах?

Мирелла утвердительно кивнула.

— И какое же впечатление произвел на вас ваш портрет?

— Ну какой там портрет! Так, набросок. Для этого большого таланта не требуется…

— Не хотите, значит, говорить, кто это рисовал. Что ж, я подожду.

Воцарилось молчание. Мегрэ, не спрашивая разрешения, вытащил из кармана трубку.

— Пожалуй, все же мне лучше вызвать своего адвоката, — пробормотал голландец. — Я не силен во французских законах и не знаю, имеете ли вы право допрашивать нас подобным образом.

— Воля ваша, но учтите, если вы тут же, не сходя с места, не ответите толком на мой вопрос, то со своим адвокатом вам придется говорить уже у меня на Кэ-дез-Орфевр, ибо я буду вынужден немедленно отвезти вас туда.

— Без ордера на арест?

— Не беспокойтесь! Если потребуется, ордер будет у меня на руках через полчаса…

И комиссар направился к телефону.

— Постойте!

— Кто жил в этой комнате?

— Это старая история… Может быть, мы спустимся теперь и продолжим этот разговор за бокалом вина? Я не прочь бы и закурить, но сигары остались внизу…

— Ну что ж, извольте, но при условии, что мадам Йонкер пойдет с нами…

Она первая направилась по лестнице усталой походкой приговоренной, за ней пошел Мегрэ, замыкал шествие Йонкер.

— Здесь? — спросила Мирелла, когда они вошли в салон.

— Нет, лучше в моем кабинете.

— Что будете пить, господин Мегрэ?

— Пока ничего…

Она уже заметила стаканы на письменном столе и поняла, что до этого комиссар пил вместе с ее мужем. И Мегрэ не сомневался, что его теперешний отказ она восприняла как признак нарастающей угрозы."

"За окнами темнело. Голландец зажег свет, затем налил себе Кюрасао и вопросительно посмотрел на жену.

— Нет, я предпочитаю виски…

Йонкер сел первый, приняв точно такую же позу, как час назад.

Жена со стаканом виски в руке осталась стоять.