Весь Мегрэ. Том 3

— Два или три года назад… — начал любитель живописи, отрезая кончик сигары.

Комиссар перебил его:

— Заметьте, вы никогда не указываете точно время действия. С тех пор как я здесь, вы еще не назвали ни одной даты, ни одного имени, кроме имен давно умерших художников… Я только и слышу от вас «рано», «поздно», «под вечер», «с неделю, с месяц назад».

— Видимо, потому, что точное время меня не волнует. Я не чиновник и не обязан в определенный час являться на работу, к тому же до сегодняшнего дня мне еще не приходилось ни перед кем отчитываться в своих действиях, — ответил голландец.

Он явно пытался снова перейти в наступление, но его барское высокомерие казалось теперь напускным. И Мегрэ уловил неодобрительный и тревожный взгляд, брошенный Миреллой на мужа.

«Видно, детка, ты по опыту знаешь, что с полицией шутки плохи, — подумал комиссар. — Любопытно, где и когда тебе довелось впервые иметь с нами дело? В Ницце, во времена твоей молодости? Или в Лондоне?»

— Хотите — верьте, хотите — нет, господин Мегрэ: два или три года назад меня познакомили с одним молодым художником. Человек большого таланта — он жил в потрясающей нищете; ему случалось ночевать под мостом и питаться объедками…

— «Познакомили», говорите вы? Кто же именно вас познакомил с этим молодым человеком: кто-либо из друзей или какой-нибудь торговец картинами?

Йонкер отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху.

— Какое это имеет значение! Сейчас я уже не помню кто. Я тогда подумал, что ателье в доме пустует, и, признаюсь, мне стало совестно.

— Ваша жена тогда не увлекалась живописью?

— Нет. Ее тогда еще здесь и не было.

— А как фамилия этого любителя рисовать на стенах?

— Я знал его только по имени.

— Так как же его звали?

— Педро, — помолчав, ответил голландец. Он явно лгал.

— Испанец или итальянец?

— Представьте, меня это никогда не интересовало! Я предоставил в его распоряжение ателье и комнату, дал ему денег на краски и холсты.

— А вечерами вы запирали его на ключ, чтобы он не шатался по кабакам?

— Ничего подобного!

— Зачем же эти наружные замки?

— Я велел поставить их еще во время строительства дома.

— Для чего?

— О боже мой, это же ясно! Впрочем, вам, конечно, невдомек — вы не коллекционер! Я долго хранил здесь часть своих картин — те, которым не хватило места на стенах. Естественно, я запирал двери, или, по-вашему, надо было оставлять кого-то в этом помещении?

— Но ведь ателье было оборудовано для вашей тогдашней подруги-художницы.

— Замок поставили уже после ее отъезда. Это вас устраивает?

— И на двери задней комнаты тогда же?

— Кажется, я просил слесаря поставить замок и там.

— Ну хорошо, вернемся к вашему Педро.

— Он прожил в доме всего несколько месяцев.

— Несколько, — подчеркнул Мегрэ.