Король медвежатников

— Собственно… чем обязан?

Франт грациозно снял шляпу и аккуратно положил ее на колени.

Родионов посмотрел в лицо незнакомца. Оно ровным счетом ничего не выражало! Цвета глаз не рассмотреть — темновато. Может быть, поэтому они выглядели совершенно безжизненными. И оттого казались такими же бесстрастными и страшными, как стоящая во дворе тюрьмы гильотина.

Савелий сидел напротив гостя на таких же узеньких нарах. Их отделяло всего лишь метра полтора. Свет, падающий из окна, осветил узкое лицо гостя, выглядевшее сейчас необыкновенно бледно.

— Позвольте полюбопытствовать, как вы попали в эту тюрьму?

Визитер слегка удивился:

— Вас волнует такой пустячок? Вам разве не известно, что французская Фемида столь же продажна, как и российская? Стоило только сыпануть горсть монет, как открываются любые двери. И даже двери тюрьмы! Мне тут сказали, мол, вы бы, мсье, насыпали нам франков побольше. Тогда, глядишь, мы бы вас оставили в тюрьме на недельку, а то и на пару лет. Знаете ли, такой своеобразный французский юмор.

— Не валяйте дурака! Как вас там… господин жандарм. Да у вас просто на лбу написано, что вы из царской охранки! А потом, о французской полиции я гораздо более высокого мнения, нежели вы. Если бы вы им не были нужны, то они не пустили бы вас даже за порог! Разве я не прав? Как к вам там обращаются в охранном отделении?

Гость обезоруживающе улыбнулся:

— А вы, оказывается, не так просты. Только не охранное отделение… Это не по нашему ведомству. Я служу в заграничной агентуре. Знаете ли, народец здесь самый разный, частенько неблагонадежный, так что прелестями французских барышень и шедеврами Лувра мне наслаждаться некогда. Да и лично вы мне добавили работы.

— Это кто же вы тогда получаетесь по военному чину? Никак не меньше штабс-капитана? — криво улыбнулся Савелий.

Новый знакомый остался серьезен:

— Даже так! И как же вас позволите величать?

— Можете просто… Виталий. Я человек без амбиций. Фамилия… Вам ни к чему.

— И что же нужно от меня такому уважаемому ведомству, позвольте спросить?

— Я не шутил, когда сказал вам, что могу добиться для вас полного освобождения. У меня есть полномочия на это. Дело в том, что в последние два года в России грабят весьма уважаемых и состоятельных коллекционеров. Пострадали Рябушинские, Морозовы, Аксаковы. Из их коллекций пропадают наиболее ценные картины. След привел сюда… Некоторые из полотен были выставлены на аукционе в Сотби. Нам так и не удалось вернуть их настоящим хозяевам. Но последнее дело выдалось на редкость серьезным. У Строганова пропали две картины, каждая из которых содержит тайну. На первой был изображен паша. Но под слоем краски обнаружилась еще одна картина… женщина редкой красоты. Вторая картина — «Страшный суд».