Король медвежатников

А если все-таки безденежье настигало его, то он, не выбирая выражений, подступал к российским толстосумам, безмятежно разгуливающим по Елисейским полям, и требовал деньги на революционное движение. Для пущей убедительности он заверял, что лично знает имена некоторых отказчиков, которых после подобного разговора находили на дне Сены.

Глядя в холодные глаза Вольдемара, не поверить в грозное обещание было невозможно. И купцы облегчали свою мошну с такой радостью, с какой бросали букеты цветов к ногам танцовщиц в «Мулен Руж».

Профессиональным революционером Вольдемар сделался не сразу.

С помощью частных сыщиков Чернопятову удалось узнать, что господин Вольдемар появился в Париже пять лет назад, сбежав от опеки строгого папеньки, который никак не хотел разделять его революционных настроений. При этом сынуля прихватил с собой часть фамильных драгоценностей.

Жизнь во французской столице настолько увлекла и закружила его, что от денег, которых хватило бы на целое десятилетие, он умудрился избавиться в ближайшие полгода. Следующие два месяца он перебивался у приятелей и ночевал в третьеразрядных гостиницах. Позже он перебрался к одной пожилой итальянской княгине, которая с помощью русского мальчика вознамерилась продлить угасающую молодость.

С год он повсюду следовал за графиней послушной собачонкой. Ее престарелые подруги с интересом разглядывали высокого молодого человека, в жилах которого, по словам княгини, текла кровь Рюриковичей.

Все эти месяцы Вольдемар вел себя, как настоящий жиголо, сумев выкачать из скуповатой княгини почти полмиллиона. А когда ему надоела роль пай-мальчика, он сбежал от похотливой особы, прихватив с собой большую шкатулку с бриллиантами.

Именно княгиня была его первой настоящей жертвой. Следующие два года сиятельный князь промышлял тем, что разъезжал по всей Европе, знакомился с богатыми пожилыми дамами, изнывающими от скуки и тоскующими по крепкой мужской ласке, и находил в их дворцах желанное тепло и уют. Женщины, не веря в свалившееся на их голову счастье, относились к юному Вольдемару с трепетом, крепко замешанным на материнском инстинкте.

Впрочем, Вольдемар умел нравиться, этого у него было не отнять. Кроме способности вести тонкие разговоры во время долгих прогулок и таланта грубовато, но чувственно шутить в постели, он обладал даром настоящего рассказчика и мог заполнить паузы во время званых обедов весьма занимательными рассказами. Женщины, заметив его природное очарование, старались непременно заполучить его в собственность, пусть даже ненадолго. Он же останавливался на одной даме, как правило, на самой богатой, хотя и не всегда молодой и привлекательной. Вольдемар с месяц терпеливо отрабатывал сытый белый хлеб.