Король медвежатников

— Позвольте! — перепугался Чернопятов, невольно взглянув на руки громилы, сжимающие финку. Страх мгновенно парализовал его волю, а ноги, еще минуту назад полные сил, вдруг стали неподъемными. — Но как же уговор с Парамоном Мироновичем?

Василек улыбнулся плотоядной улыбкой, словно уже высмотрел на его теле лакомый кусочек.

— С Парамоном Мироновичем один договор, а ведь только к тебе еще другой имеется, и по нему ты никак не должен жить! — просветил Чернопятова громила.

Взгляд у Василия был спокойным, ничего не выражающим. Разве могут быть какие-то эмоции у палача, исполняющего привычную работу? Так… Дело-то обыкновенное. Срубил головушку да и побрел себе дальше.

«А что, если броситься на этого гиганта и попытаться сбить его с ног?» — посетила Чернопятова бесшабашная мысль. Но, посмотрев на огромные руки, сжимавшие в руках финку, он тут же отказался от нее — чистое самоубийство.

Один нырок в темноту, и тогда его уже не достать! Осуществить намеченное мешала финка, посверкивавшая рядом. Громилы управляются с ними так же легко, как аристократы серебряной вилкой во время званого ужина. Стоит ему сделать шаг в сторону, и устремившийся вдогонку клинок угодит куда-то между лопаток.

— У меня есть деньги, — быстро сказал Чернопятов, стараясь не отводить взгляда от страшных глаз детины. — Много денег. Я отдам все, только отпусти меня!

Чернопятов пытался отыскать в его взгляде нечто похожее на милосердие. Какое там! Разве волк способен сострадать зайцу, угодившему ему в лапы? Василий сделал два уверенных шага, стараясь оттеснить Чернопятова к мусорной куче, где с хозяйским видом ковырялся огромный кот. Вдруг из темноты вынырнула чья-то фигура. Короткий взмах руки — в воздухе сверкнуло нечто длинное и узкое, — и Василек, тяжко охнув, рухнул на землю подрубленным могучим стволом.

— Ну, чего встал! — прикрикнул незнакомец на застывшего Чернопятова. — Идем отсюда. Ненароком кто-нибудь еще объявится!

— Да, да, сейчас! — закачал головой Чернопятов. — Вы из организации? Я знал, что меня не оставят!

И сделал первый шаг — неуверенный, короткий, будто бы и впрямь врос в землю.

— Не беги, — предостерег неведомый спаситель, — на нас могут обратить внимание. Вот так, безо всякой суеты, — подсказывал он в спину. — И только не надо озираться, иначе нас сцапает первый встретившийся полицейский, и тогда я уже ничем не смогу вам помочь.

— Да, да, — охотно кивал головой Чернопятов, ощущая затылком жестковатый взгляд незнакомца. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен. — Он шел по узенькой улице и никак не мог разобраться, в каком же именно районе Москвы находится. Георгий всегда считал, что неплохо знает Белокаменную, но сейчас переулки представлялись ему совершенно незнакомыми.