Король медвежатников

 — Только ответь мне на один вопрос: что это за люди были, которые к Савельюшке подходили?

Лицо Чернопятова перекосилось от страха:

— Это очень страшные люди. Они ничего не боятся, и у них везде имеются свои агенты. Он не сумеет от них откупиться, даже если отдаст все свои деньги.

Старик заметно загрустил. На пергаментной коже углубились морщины. Парамон Миронович принимал решение:

— Ишь ты!.. И где же тогда спрятаться Савелию?

Георгий Чернопятов отрицательно покачал головой:

— Нигде!.. Впрочем, есть одно место… Каталажка! Добраться в тюрьму они не сумеют. Посидит год-другой, авось все забудется.

Старик вновь надолго замолчал, размышляя. За его спиной, застыв гигантской глыбой, невозмутимо стоял Василий, почти по-ребячьи шмыгая крупным вздернутым носом.

Наконец старик кивнул:

— Хорошо… Вот что, Василек, — сказал он, поднимаясь со стула, — проводи нашего гостя, а то здесь заблудиться можно ненароком, место-то глухое. — И, серьезно погрозив пальцем, добавил: — Чтобы без глупостей, а то я тебя, бедового, знаю!

Сказанное гигант воспринял едва ли не как похвалу, широко улыбнувшись, прогудел:

— Парамон Миронович, что я, не понимаю, что ли? Дело-то обыкновенное. — А когда старик вышел, скрипнув дверью, он подошел к пленнику и подтолкнул его к порогу: — А ну пошел, вражина, коли Парамон Миронович велел.

Чернопятов посмотрел снизу вверх на громилу. Нельзя сказать, что его круглые поросячьи глаза дышали теплотой, просто сейчас он стал напоминать отобедавшего циклопа. Пошамкал немного человечины, хлопнул от души полную кружку кровушки, вот и подобрел малость.

Коридоры оказались длинными, полутемными, и у Чернопятова невольно закрадывалось сомнение, в ту ли сторону они идут. С каждым пройденным шагом света становилось все меньше, а коридоры становились все более узкими, да и грязи поприбавилось. И когда Чернопятов открыл было рот, чтобы высказать свои мысли относительно конечного маршрута, в лицо ему ударило свежестью.

Совсем небольшой, глухой. Несмотря на сгустившуюся мглу, можно было рассмотреть по углам кучи мусора, испускавшие тошнотворно-приторный запах. В общем, обыкновенный дворик, каких в Москве наберется не одна сотня. Скорее всего, какая-то окраина, слишком все здесь было уныло и загажено.

На одной из мусорных куч что-то зашуршало, а потом Чернопятов услышал громкое мяуканье. Ага! В куче мусора кот отыскал что-то потребное и теперь звал подругу разделить с ним трапезу.

— Погодь, не спеши! — услышал Чернопятов за спиной строгий голос Василия.

— Что такое? — обернулся он и прямо перед собой увидел шальные глаза громилы.

— Вот мы и пришли. Чего же смрадом-то подвал портить, — по-хозяйски заметил детина, — он ведь еще и послужить может. Парамон Миронович думает склад в нем разместить.