Король медвежатников

— Почему? — удивился епископ.

— Не знаю, стоит ли говорить об этом священнику, — заколебался граф Мазарин.

— Ничего, сын мой, говори, все-таки я не первый день живу в этом грешном мире.

— Она похожа сразу на всех женщин, которых я когда-то любил.

— Хорошо, ты увидишь «Мадонну», — прикрыл за собой дверь епископ.

Помост был наскоро срублен перед дворцом паши из пальмовых стволов. Пахло свежим тесом и цветочным нектаром. Собравшихся было немного: местные жители, немногие рыцари, священнослужители и десятка два женщин, из тех, что обычно волочатся за каждым обозом. Все присутствующие воспринимали казнь как некий выход в свет — весело переговаривались между собой, громко хохотали и с интересом посматривали вокруг. Заметив знакомых, женщины громко кричали через головы собравшихся и энергично размахивали руками.

Графа сопровождали трое стражников. Один из них шел впереди и отчаянно орал:

— Разойдись! Разойдись!

Толпа покорно раздвигалась, пропуская процессию. Граф выглядел сильно постаревшим. На впалых бледных щеках проступала рыжая щетина. На худых руках, напоминавших плети, звенели тяжелые цепи. У помоста стража приостановилась. Молодая женщина, заслонив дорогу, о чем-то энергично беседовала с кавалером. При этом ее грудь так томно приподнималась, что было ясно: ее мысли далеки от предстоящей казни. Стражник, шедший впереди, отодвинул ее алебардой и чинно зашагал дальше.

На помосте, воткнув топор в колоду, стоял палач — рыжий детина с необыкновенно могучей шеей. Он был из бывших ремесленников, что прибиваются к воинству править мечи и чинить латы. Попавшись на краже, мастеровой был приговорен судом к отрубанию ладони. Но за день до того умер палач, и, поддавшись на уговоры епископа, он занял место палача, чем заработал себе помилование. И теперь так преуспел в этом деле, что срубил голов куда больше, чем целый полк рыцарей.

Перед началом казни палачу полагалось продемонстрировать свое мастерство, и, подбросив топор высоко вверх, он ловко поймал его одной рукой. Затем выбросил топор из-за спины. Крутанувшись в воздухе несколько раз, топор был с ловкостью подхвачен им. Заплечных дел мастер, не зная устали, метал топор попеременно то правой, то левой рукой и, рискуя поранить собственные конечности, ловко подхватывал его у самого настила. А когда интерес собравшихся был разогрет, он с ожиданием посмотрел на епископа Марка, сидевшего неподалеку в торжественной фиолетовой сутане. Место для епископа было выбрано не самое удачное, Марк сидел как раз против солнца, без конца щурился и прикрывал ладонью глаза, наблюдая за происходящим.

Палач терпеливо ожидал, когда рука святейшего упадет вниз. Вот тогда можно будет подвести обреченного на казнь к колоде и показать свое мастерство.