Медвежатник

Матвей Терентьевич подошел к сейфу и слегка постучал. Раздался глуховатый звук.

— Признаюсь, господа, — его губы растянулись в самодовольной улыбке, — ничего подобного делать мне не приходилось. Не берет порох титановую сталь. Грохоту много, а толку никакого. А потом, прежде чем порох-то заложить, сначала дверцу просверлить нужно, а вот этого сделать не дано, — развел он руками. — Хочу вам сказать, господа, ломаются о дверцу любые сверла, что английские, что германские. Нажал разок, так оно и разлетелось.

Точилин любовно поглаживал полированную поверхность, точно так делает опытный любовник, прежде чем опрокинуть предмет своего обожания на мягкую постель.

— Я вам еще не все сказал, господа. Замок я усовершенствовал. Ну… не буду вдаваться в подробности, только хочу вам сказать, что я по-прежнему предпочитаю иметь дело с цифровыми замками. Но в этот раз, как вы видите, их больше. А потом к основному коду я добавил еще несколько букв. Здесь имеется еще одна маленькая хитрость. — Матвей Терентьевич с заговорщицким прищуром оглядел стоящих вокруг него банкиров и продолжал в интригующем тоне: — В сейф встроена сирена, и, как только чужая рука начнет набирать номер, она тут же включится. Вы хотите проверить, господа? — Точилин посмотрел на Лесснера, стоящего рядом.

Банкир едва заметно улыбнулся:

— Ну что вы, Матвей Терентьевич, мы вам полностью доверяем. Возможно, мы были неправы, когда говорили, что вы не способны сделать сейф, недоступный для медвежатника. Теперь мы сумели убедиться, что это как раз то, что нам нужно. — Банкир постучал указательным пальцем по стальной поверхности и невинно пробасил: — Сколько же вы хотите за свое изобретение?

Точилин распрямил спину, для важности откашлялся и деловито заговорил:

— Работа, господа, немалая, тут соображалку нужно иметь… Триста тысяч рублей!

— Ну вы, родненький, заговариваетесь, — протянул разочарованно Некрасов. — Ни одно железо столь дорого не стоит.

— Если вас, сударь, железо интересует, так вам лучше на толкучке поспрошать, — всерьез обиделся Точилин. — А у меня сейф, каких в Европе вам не сыскать. Вот так-то, господа! — И уже сердито, обращаясь только к Некрасову, заявил: — Это вам не за карточным столом деньжищи просаживать. А потом, ежели вы не желаете, так я и не настаиваю. Тут намедни ко мне немецкий фабрикант подходил. Расспрашивал меня, что я нового придумал. Сговорились на том, если придумаю что-нибудь хорошего, так непре— менно ему продам, — насупился Матвей Терентьевич."

"— Вы, батенька, и вправду сильно расстроились, — тронул часовщика за рукав Лесснер. — Никто вас обижать не собирается, мы заплатим столько, сколько вы требуете. — Он повернулся к банкирам и бодро продолжал: — Знаете, господа, а мне нравится эта конструкция.