Олигарх с Большой Медведицы

Дунька тоже помолчала. Должно быть, помощница наливает чай. Чай не обычный, а специальный, который привозят из Китая. Какие-то цветы, похожие на засохшие мелкие яблочки. Зальешь такое яблочко водой, и в кипятке оно распускается, становится медузой со щупальцами неопределенного коричневого цвета. Вкус дрянной парфюмерии и распаренного веничка. Дунька ненавидела и чай, и медуз, и вообще всю процедуру чаепития.

Помощницу свекрови звали Вера Федоровна – хорошо хоть фамилия не Комиссаржевская, а могла бы быть таковой, потому что актерствовала сия помощница превосходно. Она всегда точно знала, что именно следует представлять в данный момент, чтобы свекровь осталась довольной. Должно быть, сейчас у Веры Федоровны сухие губки сложены в выцветший бантик, и птичья лапка, держащая чайник, сильно сжата, так что побелели костяшки. Таким образом выражается высшая стадия неодобрения. Вера Федоровна Дуньку как-то сразу не полюбила – может быть, потому, что на ее, Дунькином, месте должна была оказаться Александра, дочка Веры Федоровны. Александра, которую в семье Дунькиного мужа звали исключительно Александрии, на манер великосветских барышень девятнадцатого века, была нежна, слаба и решительно не приспособлена к жизни. Неприспособленность считалась особым шиком, высшим проявлением аристократизма, хотя Дунька никогда этого не понимала. Свекровь-то как раз была отлично приспособлена, несмотря на всю свою тонкость!..

Фиона Ксаверьевна «держала» художественную галерею на Чистых Прудах – небольшие московские пейзажики, дворики, старые липы, «грачи прилетели». Немного модерна, почти французского, совсем чуть-чуть абстракций, чтобы заманить и тех, и других. Галерея была маленькая, скорее салон, но очень популярная. Быть приглашенной «на четверг к Лопухиным» считалось очень почетным и правильным.

Дунька «на четвергах» никогда не была – отказалась в первый же раз, когда ее пригласил Вадим, тогда еще нежный воздыхатель, а не муж.

– Ни за что, – сказала она и засмеялась прямо в его восхищенные глаза. Он каждую минуту ею восхищался. Почему-то тогда это нисколько ее не настораживало, хотя должно было насторожить, все же не мальчик! – Я буду вести себя неприлично, я всегда неприлично себя веду по четвергам, и по средам тоже, и твоя мать ни за что не разрешит нам пожениться!

Тогда это было страшно важно – пожениться. Задача номер один.

Теперь задача номер один – как-нибудь развестись без потерь.

В трубке тихо и приятно звякнуло, должно быть, свекровь глотнула из чашки. Все правильно Дунька поняла.

Сейчас Фиона допьет чай, закурит душистую пахитоску, подпишет несколько бумаг – бумаги шелестят очень по-офисному, бриллиант на пальце взблескивает режущим блеском, ухоженные ногти тоже сверкают.