Олигарх с Большой Медведицы

И, кажется, добавил еще что-то дополнительное про феминисток.

Как он спросил?.. Вы поедаете мужчин или просто превращаете их в свиней?

– Ты случайно не училась в американских учебных заведениях?

– Почему?

– Потому что там особое внимание уделяют тому, как следует избегать сексуальных домогательств на работе, в транспорте и других общественных местах."

"– При чем здесь… домогательства?

– Ну, только в американских учебных заведениях можно вооружиться такой мудростью.

– Какой мудростью, Дима?!

– Ну, например, что передвинуть машину так, чтобы было удобнее выйти, – суть признание слабости и поражение в правах.

– Что ты несешь? – спросила Лиза, подумав. Он и сам толком не знал. Понимал только, что почему-то его сильно раздражает ее показное, как ему казалось, стремление к самостоятельности. Закуривала она сама, дверь себе открывала сама, виски наливала сама – и все решения тоже принимала сама. Белоключевский как будто чувствовал в этом угрозу, и это его раздражало.

Гуськом, друг за другом, контролируя каждое движение на мокром льду, они проследовали мимо будки с охранником прямо за шлагбаум. Охранник проводил их неприветливым взором.

– Дим, ты так и не сказал мне, зачем нам машина Вадика.

– Разве?..

– Ну зачем?!

– А где она?

Лиза поискала глазами.

– Что? – спросил Белоключевский. – Нет? Или у них подземный гараж?

– Нет здесь подземных гаражей. – Лиза говорила и оглядывалась по сторонам. – Когда стали строить дом, хотели и гаражи заложить, а потом оказалось, что он на плывуне стоит, и гаражи отменили! Дунька так переживала! И сейчас переживает, ей кажется, что дом качается, знаешь, иногда она даже среди ночи звонит!..

– А может, он и вправду качается? – предположил Белоключевский, и Лиза быстро на него посмотрела. – Ну? Где машина?

– А шут ее знает!

– Нет машины?

– За домом, по-моему, есть еще одна стояночка, маленькая, – проговорила Лиза и ринулась мимо него бежать – за дом, на маленькую стояночку.

Нога у нее поехала, и Белоключевский корректно поддержал ее под локоть – локоть она немедленно выдернула и дальше побежала самостоятельно и не слишком элегантно, все-таки скользко было, бежать неловко.

«Что мне с ней делать, всемилостивые апостолы Петр и Павел?..»

– Вот она, Дима! Грязная такая, в середине. Видишь?

Белоключевский сказал, что видит.

– А как ты будешь ее смотреть? Она же наверняка на сигнализации!

– Я не собираюсь ее вскрывать.

– А что мы будем делать, если она все-таки заорет?!

– Заорет, значит, нас заберут в милицию. Ты скажешь, что это машина твоей сестры, и нас отпустят.

– Это машина не моей сестры, а ее мужа! Бывшего. То есть настоящего, но…

Белоключевский не слушал. Он перебрался через лужу, отстранил Лизу, присел и посмотрел под днище. Ничего не было видно.